Мне приходится успокоиться. Еще тяжело дыша, смотрю на Полинку, на стоящего рядом Вовку. Она хнычет, поправляет волосы, но уже не осыпает меня оскорблениями.
И только сейчас я понимаю, что меня держат. Сильно держат, прижав к себе. Под спиной чувствую биение чужого сердца. И тот самый запах.
— Отпусти, — рычу я.
— Ты успокоилась? — спрашивает Даня у меня над ухом.
— Да!
Он медленно разжимает руки, и я резко отхожу от него. Полинка, увидев, что я освободилась, вздрагивает, а Вовка загораживает ее от меня. Я подхожу ближе и через его плечо говорю ей:
— Еще раз ты сделаешь что-нибудь подобное, я размажу твое лицо по стенке.
— Так тебе и надо! — говорит она за спиной у Вовки. — Надо было тебя еще и пнуть, пока ты на полу распласталась, неудачница!
Я подхожу ближе, и через плечо Вовки пытаюсь ее достать, но он останавливает меня, выставляет ладони вперед.
— Тише, тише, — говорит он.
Тут же Даня снова хватает меня за руку и оттаскивает от них.
— Полин, помолчи лучше, — говорит Вовка. — А то и мы не сможем остановить ее.
Я смотрю на них, и гнев отступает. Почти.
— Убери руки! — говорю я и выдергиваю запястье из крепкой хватки Дани.
Хватаю свой рюкзак с пола и ухожу в класс. Сердце еще бешено колотится в груди, но я успокаиваюсь.
Все оставшиеся уроки с ужасом жду, что за мной придет директор или классный руководитель. Если кто-нибудь доложит о драке, мне будет плохо. Полина притихла, как и все остальные. Надеюсь, я выбила себе место в этом дурдоме и больше мне не придется делать то, за что я осуждаю других.
Чертова блондинка вывела меня на эмоции! Я сразу вспомнила все: краску, блокнот, ее усмешки в мой адрес.
Еле дожидаюсь звонка с урока, но меня задерживает классный руководитель. А так хотелось сбежать быстрее всех! Я напрягаюсь, но она спрашивает про работу анонимного ящика. Быстро и бессвязно рассказываю ей, а потом убегаю.
Выхожу из школы, понимая, что они, как обычно, стоят на крыльце. Так и есть. Все в сборе, а с ними Ромка. Увидев меня, он жмет руки парням и подходит ко мне. Боже, я еще никогда не была так рада его видеть!
— Что, Краснова, домой тебя проводить? — спрашивает он и улыбается.
— Ромка, — выдыхаю я. — Мне столько тебе надо рассказать!
— Ну пошли, по дороге расскажешь, — говорит он, хватает мой рюкзак и закидывает себе на плечо. — У тебя там труп что ли, что такой тяжелый?
— Дурак, — смеюсь я. — Ты зачем пришел?
— Я же знаю, что обычно травят за школой. Пришел убедиться, что тебя не тронут, — говорит он и кладет руку мне не плечо. — Идем?
— Идем, — киваю я. — Спасибо, Ром.