Орк проследил за моим взглядом. Это был огромный, в полтонны весом, кусок камня.

— Думаешь, смогу? — ухмыльнулся он.

— Попробуй! Отвлеки его!

Густав издал боевой клич, от которого, казалось, содрогнулись скалы. Он упёрся ногами в землю, его мышцы вздулись, как канаты. С нечеловеческим усилием он сдвинул валун с места и, напрягшись до предела, толкнул его вниз по склону.

Огромная глыба, набирая скорость, с грохотом покатилась прямо на Охотника и его магов.

Это было то, чего они никак не ожидали. Охотник инстинктивно перенёс всю мощь своего щита на перехват валуну. Купол вспыхнул ослепительно-фиолетовым светом. Валун врезался в него с силой тарана. Щит выдержал, но от чудовищного удара его создателя отбросило на несколько шагов назад. Он пошатнулся, потеряв равновесие на своей раненой ноге.

И в этот момент его посох, на который он опирался, выскользнул из ослабевшей руки.

Это был наш шанс. Единственный.

— Залп! — заорал я.

Десяток винтовок выстрелили одновременно. Наши болты, как рой разъярённых шершней, устремились к одной точке.

Большинство из них отскочили от остатков щита. Но два нашли свою цель, мой и Кайры. Мы ударили почти в одно и то же место, в область сердца.

Взрыв от сорванного заклинания был беззвучным, но чудовищным. Волна чистой тёмной энергии разметала всё в радиусе десяти метров. Маги, стоявшие рядом с Охотником, просто испарились, превратившись в облачка чёрного пепла. Сам Охотник был отброшен назад, как тряпичная кукла. Его серебряная маска треснула и упала с лица, открыв на мгновение искажённое болью и яростью, неестественно бледное лицо тёмного эльфа. А потом его тело ударилось о скалу и безжизненно сползло на землю.

Оставшиеся в живых эльфы, не больше сотни, увидев смерть своего чемпиона, замерли в ужасе. А потом, бросая оружие, они просто побежали. Побежали без оглядки, пытаясь спастись из этой проклятой лощины, где смерть сыпалась с неба, а камни оживали.

Лучники на склоне проводили их последним прощальным залпом. И вот всё стихло. В лощине стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь стоном раненых, журчанием покрасневшего ручья и тяжёлым дыханием моих бойцов.

Я медленно поднялся из-за своего камня, чувствуя, как дрожат от перенапряжения ноги. Я посмотрел на поле боя, усеянное телами, на останки Охотника, на своих бойцов, грязных, окровавленных, но живых.

Мы победили. Но я впервые по-настоящему увидел, с чем мне придётся столкнуться в ближайшее время. Это была не просто магия. Это была сила, способная повелевать самой смертью. И это была лишь первая схватка с настоящей Тьмой.