Девушка не сразу сумела взять себя в руки. Ещё какое-то время она растерянно искала нужный развилок, а когда нашла, то даже заставила себя умыться. А потом вернулась в лагерь и села у костра, уставившись в языки пламени…

Пелла была умной девушкой, и потому она сразу поняла, что речь шла о её деде. О Старике, как его называли тут, на землях Марчелики. Или о старом Гро, как его звали в Старом Эдеме… А ещё она вспомнила, как её отец и мать как-то крупно поссорились. Отец тогда сказал, что её деда выпихнули со Старого Эдема его родственники, и Пелла, если честно, искренне считала, что так оно и было. Однако её мать в тот раз вспылила и сказала, что старого Гро никто не смог бы прогнать — если бы он сам не захотел уехать…

И сейчас, глядя в пламя костра, Пелла начинала понимать, почему мама была так уверена в том, что дед сам уехал в Марчелику… Акесекрет!..

Её дед был не просто егерем, не просто старым солдатом — он был сотрудником Акесекрета Народной Аристократии! Разведка и шпионаж, контрразведка и расследование особо важных преступлений — всё это относилось к Акесекрету. К службе, которая вроде как и была, а вроде бы её и не было. И тогда, ещё до рождения Пеллы, ему дали задание, которое и привело его на эти жаркие дикие земли, где он умер, выполняя свой долг…

Пелла неожиданно почувствовала себя маленькой и одинокой, словно бы только что лишилась очень близких людей. Матери, которая её искренне любила, и деда, который ей почти ничего не дал — но всегда незримо стоял за её спиной.

А потом ей захотелось найти тех, кто его убил, а потом пытался убить её… И пристрелить их. Да, пристрелить!..

Странное это было желание для юной девушки из правильной семьи… Странное, но неожиданно сильное и очень понятное. Может быть, воздух Марчелики пьянил Пеллу. А, может быть, внутри неё проснулось что-то такое, что дремало до поры до времени.

В любом случае, Пелла вдруг отчётливо поняла, что очень хочет отомстить за деда… И если эти странные касадоры хотят того же, то она постарается прибиться к ним. Во что бы то ни стало! По крайней мере, умывальник и мыло у них есть…

Сухие болота, в полудне пути от города Сан-Валентино, Марчелика. 23 октября 1935 года М.Х. Три часа спустя.

Когда Дан и другие участники допроса вошли в лагерь, тот жил спокойной и размеренной жизнью. Будто в паре сотен метров отсюда не отдавал только что в муках свою жизнь касадор Руан… Однако на равнинах Марчелики, с её простыми нравами, это было нормальным явлением. Для женщин в лагере Руан был врагом — человеком, который участвовал в разрушении их номада и убийстве их знакомых. И жалости они к нему не испытывали… Ну во всяком случае, пока воочию не видели его мучений.