Старшенькая дрожала от бессилия — любимая сестра находилась так близко, а притронуться к ней нет ни единой возможности. Даже поговорить нормально нельзя. Где справедливость, а?
Одна из волшебных струн рвётся и так резко отскакивает, что цепляет щёку Марианы. Алые капли выступают на месте пореза, но вторая принцесса даже не вздрагивает. Проклятая скрипка поёт дальше, а чёрный корпус, насытившись кровью, теперь поглощает свет… Или силу фейри.
Боже мой, вдруг чародей ворует силу прямо сейчас, только не напрямую, а с помощью мудрёного артефакта. Надо что-то предпринять немедленно!
Нащупываю в кармане фирменный пожиратель — он ведь сработал на истрийской границе, целую гору артефактов съел и не подавился.
Вдруг и тут поможет. Сжимаю флакон в руке, выискиваю взглядом, куда лучше его запустить.
— Медленно положи зелье на пол! — неожиданно раздался за спиной голос графа Эмилио, и на какой-то миг мир подернулся рябью, будто мерзавец пытался взять меня под контроль. Пальцы ослабли, флакон выскользнул и шлёпнулся на пол.
Оборачиваюсь — и коленки подкашиваются. Мариана — просто отвлекающий манёвр. Пока она играла, Эмилио взял в заложники моих единственных подруг.
Эмбер и Мелисса стояли рядом с графом, и у каждой на шее полыхал неизвестный артефакт. На глаза наворачиваются слёзы — Мариана не тронула семью, как и обещала. Вместо этого она напала на моих людей. Тех немногих, кому я открылась, кому доверилась. Вот зараза!
— Да, ты правильно поняла: дёрнешься или применишь зелье — и твои помошницы умрут, мучительно. Сгорят на твоих глазах. Если по мне ударят чарами, случится то же самое.
— Чего тебе надо?
— Ты, — заявил Эмилио и улыбнулся.
Такой спокойный, да ещё и эта отвратительно идеальная улыбка. Будто бы он сейчас не заложников держит, а про погоду болтает. Кровушка закипает, а внутренние демоны поднимают голову, скалятся и цинично просчитывают, что у нас в запасе имеется.
— Ты пойдёшь с нами! А твой чародей наверняка прибежит следом!
— Не глупи… — Агнес неожиданно сжимает мою руку, будто хочет удержать рядом.
— С вымогателями нельзя договариваться! — добавляет Люсия.
А я смотрю на лица своих подруг, а там — отчаяние пополам с надеждой. Видимо, они скованы чарами по рукам и ногам, но их глаза полны мольбы.
— Значит, девиц — в расход, да? — взгляд Эмилио меняется: меркнет его красота, лицо бездушное, в глазах ни капли сожаления, не говоря уж о сочувствии. — Ладно, это ваш выбор… — и рукой взмахнул. В тот же миг под ногами девушек вспыхнуло пламя.
— Стой, нет! — я оттолкнула Агнес и метнулась к Эмилио, вцепилась в его руку. — Хорошо, я пойду за тобой, куда скажешь! Только не тронь их! Умоляю!