Я отбрасываю эту мысль и отправляюсь на осмотр.

Первый участок мягкий. Широкие повороты, хорошая видимость, ничего слишком агрессивного. Я медленно скольжу по нему боком, изучая линию, запоминая подачу.

Колено в покое. Пока.

Затем начинается бросок вслепую.

Я останавливаюсь на вершине, воткнув шесты, и смотрю вниз. Спуск крутой. Во время гонки вы бы упали прямо в нее, позволили гравитации сжать ваши ноги, а затем вырвались бы с другой стороны.

Я осторожно соскальзываю вниз, задевая края, ощупывая каждый угол рельефа. Мой вес смещается вперед, когда я вхожу в компрессию, давление в квадрицепсах нарастает, и колено посылает предупреждение. Не боль. Просто ... осознание. Шепот, который говорит:осторожнее.

Я сбрасываю скорость. Боковое скольжение замедляется. Выхожу из сжатия, представляя, каково это было бы на гоночной скорости.

Позади меня Томас скользит боком по тому же участку. Даже при осмотре его движения агрессивны. Уверен. Изучает местность, как будто уже планирует атаку.

Так, как я привык.

Я продолжаю идти.

Открывается средняя секция. Длинный траверс, затем серия плотных ворот на крутом наклоне. Именно здесь гонка выигрывается или проигрывается.

Я боком проскальзываю через ворота за воротами, запоминая ритм. Раз. Два. Три. Четыре. Поворот. Поворот. Поворот.

На третьих воротах я переношу вес, чтобы проверить угол, и колено посылает еще один толчок. Резкий. Электрический.

Я останавливаюсь. Секунду стою неподвижно. Дышу.

Это всего лишь проверка. Ты едва двигаешься.

Но позже сегодня я буду ехать на этом участке со скоростью 100 километров в час. Позже у меня не будет времени сбавить скорость.

Эта мысль камнем лежит у меня в груди.

Тренер Ляйтнер ждет на финише. Руки скрещены. Лицо напряжено.

- Как самочувствие? - спрашивает он.

- Хорошо. Снег твердый. Трасса чистая.

- Я спрашиваю о твоей ноге.

Я встречаюсь с ним взглядом. - Все в порядке.

Он мне не верит. Я вижу это по тому, как напрягается его челюсть, по тому, как он смотрит на доктора, стоящего в нескольких метрах от него.

- Нико. Его голос понижается. Теперь он серьезен. - Либо ты катаешься чисто, либо не катаешься. Никаких героических реплик. Не отправляй все вслепую. Ты понимаешь?

- Я понимаю.

- Я серьезно. Я не собираюсь рисковать своей карьерой, чтобы ты разбился в погоне за блестящим глобусом.

Слова даются мне труднее, чем я ожидал.

- Я ничего не доказываю, - говорю я. - Я участвую в гонках.

- А ты? Он изучает меня. "Потому что с того места, где я стою, это выглядит так, как будто ты пытаешься выиграть то, чего уже нет".