Я захлопываю ноутбук. Вот и все, что касается технологий, решающих проблемы человечества. Голубое свечение исчезает, оставляя меня в темноте, и я внезапно отчетливо осознаю, что тяжело дышу.

Я смотрю в окно. Зальцбургскую крепость освещает искусственное освещение, дающее мне самый дорогой вид в городе, но оно не предлагает комфорта. Я откидываюсь назад, беру бокал с вином и взбалтываю кроваво-красную жидкость. Смотрю, как она поднимается по хрустальным стенкам и неохотно льется вниз. Я делаю глоток и пытаюсь собраться с мыслями.

Мой телефон вибрирует на шелковом пуховом одеяле. Мое сердце совершает предательский кульбит еще до того, как я смотрю на экран. Это фото от Нико.

Он без рубашки в раздевалке, его волосы взъерошены от пота. Но именно из-за его плеч воздух покидает мои легкие. Это карта насилия — темно-фиолетовые и сердитые красные рубцы.

НИКО:Врата кусаются сильнее, чем ты, принцесса. Думаю о тебе. 😉

Это третье сообщение, которое он отправляет с момента нашей встречи. Он пытается быть очаровательным, “прекрасная катастрофа”, которую любят СМИ.

Просто видеть его тело - все равно что выпускать стаю бабочек, которые неделями ждали возможности улететь на свободу. Дело не только в его мускулах; дело в синяках, физических свидетельствах опасности. И тот факт, что он ухмыляется по этому поводу — как будто боль была частью игры, высшим удовольствием.

Я смотрю на чек с надписью “Прочитать”. Я хочу ответить. Я хочу сказать ему, как сексуально он выглядит. Но я этого не делаю. Я закрываю телефон.

Тишина, которая следует за этим, тяжелая, из тех тишин, которые имеют вес и границы. Окружающие ароматы свечей Diptyque и воска для пола смешиваются с дорогим, удушающим ароматом жизни, прожитой в стеклянной банке, и душат меня.

Я опускаю взгляд на свои руки. Они с идеальным маникюром, бледные и дрожащие. Двадцать четыре года эти руки делали именно то, что им говорили. Они держали в руках хрустальные флейты на гала-концертах и подписывали документы, на которые мне было наплевать. Я шла по жизни, как кошка на поводке. Я терпеть не мог поводок, но на самом деле никогда не осмеливался перерезать его.

Когда это произошло? Когда со вкусом подобранная роскошь вокруг меня начала казаться мне позолоченной клеткой?

Кого я обманываю? Я знаю когда.

Мой взгляд возвращается к телефону. Образ плеча Нико выжжен в глубине моих век. Эти фиолетовые рубцы - не просто травмы; это карта мира, где все действительно имеет значение. Где ошибка стоит вам кожи и костей, а не десятичной точки в электронной таблице.