“Я ... несколько парней легли спать, готовясь к завтрашнему совместному выступлению, а мой сосед по комнате, парень с золотом, где-то празднует со своей девушкой”.

“ Понятно, ” говорит она, и ее глаза путешествуют по моему телу, впитывая каждую линию. Этот взгляд опьяняет, и, к сожалению, мой член отвечает ей. Я прочищаю горло, чтобы отвести ее взгляд, и скрещиваю ноги.

- Зачем ты пришел сюда? - спросил я.

- Катание на лыжах требует усилий?

“ Ты не ответил. Зачем ты пришел сюда?

“Я не знаю. Лыжи - сложный вид спорта?”

“ Я спросил... Слова кажутся мелочными, поэтому я сдаюсь. “ Да. Очень. Представьте, что вы три минуты сидите на корточках, когда перегрузки и удары выбивают вас из равновесия, а порывы ветра съедают вас заживо ”.

“Хм”.

- Что это за разговор? - спросил я.

“ Я не знаю, ” повторяет она, как будто это был ответ на все вопросы. “Честно говоря, я понятия не имею, что я делаю и почему я здесь”.

Ее глаза встречаются с моими, и от того, что я вижу в глубине этих радужек цвета холодного озера, у меня кружится голова. Там есть желание, страх, печаль, трепет, удовольствие, негодование - все это втиснуто туда одновременно, как будто они борются за пространство. Невозможно чувствовать так сильно и оставаться в вертикальном положении, но она стоит, сжав челюсти, расправив плечи, как будто готовится к удару. Это пожирает ее заживо, а она по-прежнему отказывается вздрагивать.

Ее пальцы выбивают неровный ритм по бедру, затем сжимаются в кулак. Ее грудь вздымается слишком быстро. Она примостилась на краю дивана, как будто это выступ, а не подушка, костяшки пальцев побелели на ремешке сумки, прежде чем она заставила их расслабиться. Маска хорошей маленькой принцессы все еще на мне, но под ней все дребезжит.

То, что вспыхивает во мне тогда, выходит за рамки желания; это благоговейный трепет. Желание перевернуть ее на спину и трахнуть до бесчувствия натыкается на что-то более мягкое и тупое - инстинктивное желание обхватить ее руками и удерживать, крепко, пока дрожь не прекратится.

- Просто прекрати это, - шепчу я, наклоняясь достаточно близко, чтобы почувствовать ее дыхание на своих губах.

“ Прошу прощения? Ее голос становится ровным, но рука цепляется за мою рубашку и остается там.

“ Отключись от всего этого, ” бормочу я. - Просто будь...

“ С тобой? Быстрый, недоверчивый вздох вырывается у нее, когда слова проскальзывают сквозь ее защиту.

“...свободен”.

Уголки ее рта подергиваются, напряженная линия разглаживается. Ее ресницы опускаются; комната, холл, вся чертова олимпийская деревня исчезают с ее лица. Она закрывает глаза, прежде чем наши губы соприкасаются, прежде чем я могу попробовать ее на вкус, как будто ей приходится отгородиться от мира, чтобы войти в это. Ее ладонь находит мой затылок, пальцы запускают пальцы в мои волосы и притягивают меня ближе, и что—то в ее хватке меняется - из сжатой становится требовательной.