В этом году все предрешено: открытие circus в Зельдене, затем недели скорости в Северной Америке, Венген и Китц для legends, а весной, если я не облажаюсь, финал Кубка мира. Четыре месяца льда, самолетов и людей, ожидающих увидеть, стану ли я следующим Томасом или просто милым маленьким надувательским пузырем.

Я принимаю холодный душ. Это заводит меня, как всегда, и вытесняет все воспоминания из моего организма. Моя кожа приобретает красноватый оттенок, который придает холод, и я прикрываю его своей уютной мягкой толстовкой с капюшоном.

К тому времени, как я вхожу в столовую отеля, я полностью просыпаюсь.

Завтрак пахнет идеальным кофе, безупречной выпечкой и амбициями, которые никто не осмеливается назвать до 9 утра, Головы опущены, челюсти работают, спортсмены едят, как топливные баки ногами. Я кладу на поднос яйца, хлеб, фрукты, которые есть не буду, и кофе, такой крепкий, что мертвого разбудит, затем сажусь на свое обычное место рядом с Лукасом.

- Ты дерьмово выглядишь, - любезно говорит он, уже доедая половину третьего круассана.

“Спасибо. Я стараюсь оставаться общительным”.

Он фыркает в свою кружку. - Сезонные волнения?

“Экзистенциальный ужас. Или, может быть, мне просто нужен кофе”.

Приходит Мартин, опрокидывает свою гранолу, как будто она причинила ему вред, и плюхается на стул. Мы едим в обычной тишине. Телевизор в углу кричит о снежных бурях; я едва слышу это. Погода - просто еще одна переменная. Ты приспосабливаешься. Ты всегда приспосабливаешься.

***

К тому времени, как мы направляемся в спортзал, мой разум почти проясняется.

В спортзале сплошное стекло и зеркала, резиновый пол, металлический привкус пота и дезинфицирующих средств. Несколько выносливых парней гоняют на велосипедах, лица у них такие, словно они не улыбались с 2008 года. Гремит тихая музыка, что-то агрессивное, пытающееся напугать тяжелоатлетов. Я разминаюсь, потягиваюсь и беру штангу. Мое тело помнит, что нужно делать, не спрашивая моего разрешения, и это приносит облегчение, потому что мой мозг все еще занят воспроизведением французской девушки, которая может существовать, а может и не существовать вне моих снов.

“ Осторожнее, суперзвезда, ” говорит Мартин. - Завтра день прессы.

Я ухмыляюсь, подходя к стойке. - Уже раздаешь автографы?

“Ожидания”, - говорит он, как будто называет погоду. “Они быстро множатся”.

Вот оно. Я отшучиваюсь, потому что это то, чем я занимаюсь.

“Расслабься. Я только начинаю. Пик Нико все еще загружается”.

В другом конце комнаты Лукас расставляет тарелки на своей стойке. Его лицо остается нейтральным, но его глаза скользят по мне на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем он отводит взгляд. Я делаю вид, что проверяю хватку; движение слишком быстрое, чтобы быть естественным. Что угодно. Я прибавил в весе больше, чем планировал. Просто чтобы доказать свою точку зрения. К кому я не обращаюсь.