Мои губы кривятся, прежде чем я успеваю их остановить.

Я думаю, именно так, должно быть, поступают нормальные люди. Они смотрят имена на экране, отправляют маленькие глупые сообщения, воображают улыбки за две страны от себя и не подавляются тем фактом, что им не все равно.

Телефон снова отключается. Я кладу его на место, свечение маленького пузырька чата все еще отражается в моих глазах.

Это не декларация. Это не обещание.

Но это лежит между нами, как тонкая яркая нить, протянувшаяся от Бормио до заснеженного виноградника во Франции.

***

Вена, Новогодняя вечеринка, 31 декабря

ÉLISE

Бальный зал выглядит так, словно к деньгам приложили слишком много усилий.

Хрустальные люстры ниспадают с потолка, отбрасывая свет на башни шампанского и сияющие улыбки. В углу играет джаз живая группа, и куда бы я ни посмотрела, везде блестки, запонки и люди, которые точно знают, сколько стоит каждый в зале.

Я точно знаю, какое место я занимаю в этой экосистеме. Я вхожу в нее, как в перчатку.

“Элиза, дорогая, вы сияете”.

“Я обожаю ваше платье, мадам”.

"Да, Австрия была ... приспособлена. Мы справляемся”.

Вежливые улыбки, отработанные комплименты, идеальная осанка. Я позволяю мужчинам в черных галстуках целовать мне руку, женщинам - воздушные поцелуи в щеки, наклоняю голову именно так, когда смеюсь. Мой бокал никогда не бывает пустым. Я слежу за этим.

Шампанское выпивается слишком быстро. Мой смех становится чуть громче. Я флиртую с важными мужчинами, потому что могу наклониться немного ближе, коснуться их руки на секунду дольше положенного, наблюдать, как их глаза опускаются туда, где все делает мое платье. Мне это ничего не стоит, но моего отца это выводит из себя.

Я чувствую его пристальный взгляд с другого конца комнаты, острый, как проволока. Лоран Моро, восстановленный король в изгнании, стоит в своем безупречном смокинге, держа бокал с шампанским, как скипетр. Его маска не сползает, но пальцы на ножке побелели.

Он не произносит ни слова.

Хорошо. Пусть смотрит.

Я разговариваю с мелкой опальной итальянской аристократкой, чье имя я уже забыл, когда рядом со мной появляется журналистка, женщина в блестящем платье и со значком прессы, искусно заправленным под волосы.

“ Мисс Моро? ” спрашивает она сладким голоском. “ Я веду колонку в журнале о стиле жизни. Могу я украсть тридцать секунд?”

Отец ненавидит таблоиды. Вот почему я улыбаюсь.

“ Конечно, ” говорю я. - У меня есть по крайней мере тридцать секунд.

Она задает обычные вопросы. Как тебе жизнь в Зальцбурге? Ты скучаешь по Парижу? Какие у тебя планы на новый год?