Я сижу за кухонным столом с чашкой остывающего кофе в руках и держу телефон лицевой стороной вверх перед собой, ожидая обновления приложения FIS.

Bormio. Скоростной спуск среди мужчин. Список результатов.

Райнер, Нико–4.

Четвертый.

Я медленно выдыхаю. Никаких орущих комментаторов, никаких кадров с камер, никакого замедленного воспроизведения едва не произошедшей аварии, на которую я мог бы смотреть сквозь пальцы. Просто имя, флаг, номер на грифельно-сером экране. Я не хотел смотреть гонки с отцом; я хотел найти тихое место, где можно было бы запаниковать, зная, что он бросается с самого крутого холма из всех.

Четвертый по-прежнему ужасающе быстрый. Маленькое колесико загрузки все еще крутится в режиме реального времени. Я убираю его большим пальцем и вместо этого открываю наши сообщения.

Какое-то мгновение я просто смотрю на пустое текстовое поле, наведя большой палец. Элиза, которой я всегда была, утонченная, осторожная, хочет создать что-то совершенное и далекое.Поздравляю, мистер Райнер, с отличным выступлением. С нетерпением жду ваших дальнейших успехов.

Девушка, которая кормила осла в сарае в Валь-Гардене и произнесла вслух словоподделка , хочет чего-то другого.

Мои пальцы шевелятся прежде, чем я успеваю обдумать это.

Элиза:Хорошая гонка. Четвертое место по-прежнему ужасающе быстрое. Постарайся не сломать ничего важного до января. ⛷🔥

Я смотрю на маленькие эмодзи с лыжами и языками пламени и чуть не удаляю их. Они смешные. Юный. Это не то, что Моро когда-либо должен был излагать в письменной форме.

Я все равно нажимаю отправить.

Сообщение со свистом исчезает. Экран гаснет. Кухня остается кухней: старые деревянные шкафы, медная кастрюля на плите, мой дедушка, напевая себе под нос, переставляет винный шкаф в соседней комнате.

Потому что именно этим занимаются Морео, когда выходят на пенсию, ухаживают за виноградниками и овцами, переезжают в деревню, чтобы присматривать за своими семьями, как некоторые французские крестные отцы.

Я снова обхватываю кружку руками и позволяю теплу просачиваться в пальцы. Ничто в моем теле не ощущается так, как паника прошлой недели. Мое сердце бьется в нормальном темпе. Мое дыхание остается поверхностным, не резким.

Экран почти сразу же загорается снова.

Нико:Спасибо, принцесса. Ничего важного не сломано. Пока.

Я вижу это, не видя: он откинулся на сиденье автобуса, наушники висят у него на шее, телефон подсвечивает его ладонь. Эта глупая ухмылка, которую, как он думает, никто не замечает, дергает уголок его рта, когда он читает мое сообщение. Один из его товарищей по команде бросает в него чем-то из прохода.Кто заставил тебя так улыбаться, Райнер?