Я убираю прядь влажных волос с ее щеки, костяшками пальцев задевая ее кожу.

Она резко вдыхает, как будто я прикоснулся к чему-то нежному.

Какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга, думая об одном и том же. Гостиничный номер, замок, кровать, никаких камер. Я мог бы это сделать. Я мог бы прямо сейчас взять ее за руку и раствориться в этом хаосе, и пусть весь цирк захлебнется в нем.

Вместо этого я ухмыляюсь, потому что я идиот и потому что кайф в моих венах сейчас сильнее секса.

- Сначала, - говорю я, наклоняясь так, чтобы слышала только она, - я собираюсь спеть фальшиво и утонуть в пиве. Тогда посмотрим, хочешь ли ты все еще короля.

Она моргает, глядя на меня, как будто я заговорил на языке, которого она не знает.

- В VIP-пабе будет вечеринка, - осторожно говорит она, уже представляя это. Бархатные канаты, бокалы с шампанским и лощеные мужчины в дорогих пальто. Ее мир.

- Только не это, - говорю я.

Ее брови сошлись на переносице. — Тогда что...

- Настоящий, - вмешиваюсь я, и моя улыбка становится резкой. - Апре-ски. Фанаты. Плохая музыка. Крепкий шнапс.

На ее лице отражается нечто среднее между ужасом и восхищением.

Я практически вижу, как мечутся мысли. Опознан. Сфотографирован. Отец. Скандал. Кейдж.

"Здесь полно народу", - говорит она, что является ее способом сказать "абсолютно нет".

- Вот именно, - говорю я ей. - На твоих вечеринках тебя все узнают. Я поворачиваю голову в сторону моря пьяных австрийцев в шляпах с коровьим рисунком и красно-белыми флагами. "Эти парни? Они понятия не имеют, кто ты".

Она смотрит мимо меня, осматривая хаос, как будто ищет опасность. Ищет знакомое лицо. Ловушка, которая, она уверена, поджидает.

Затем ее взгляд возвращается к моему, острый и немного дикий под всем этим лоском.

- И ты, - тихо говорит она. - Ты узнаешь меня?

Я сжимаю ее талию один раз, быстро, как знак препинания. - Всегда.

Слово приземляется между нами, достаточно тяжелое, чтобы быть опасным.

Я заставляю себя отступить назад, прежде чем совершу что-нибудь глупое и совершенное перед сотней камер.

- Пошли, - говорю я, кивая подбородком в сторону выхода, как будто это ничего не значит. Как будто я больше не вибрирую. -Сначала вечеринка.

Ее пальцы сжимают бутылку сильнее. Она колеблется еще на один удар сердца.

Затем она следует за мной.

***

"Три егербомбы и все, что пожелает чемпион!"

Крик доносится откуда-то из-за стойки, и я даже не знаю, кто это сказал, но все заведение ревет в ответ.

Я толкаю дверь, и шум обрушивается на меня как нечто физическое. Звенят коровьи колокольчики, кто-то уже исполняет песню Schlager, голоса накладываются друг на друга, пока не образуется одна большая стена звука.