«Совсем как фронтовое письмо», — усмехнулся Глеб, принимая свернутый треугольником лист бумаги.

Он бегло прочел текст. Так и есть: Евдокия Петровна просила наведаться к ней во Фрязин. И хотя в письме слова не было о данном Старовойтовой обещании, Чужинов понимал, что просьба ее связана именно с ним.

— Что пишет? — поинтересовался Викентьев.

— Просит к ней прибыть. Отпустишь?

— Ты вроде не подневольный человек, сам вправе выбирать. И так спасибо, что столько времени у меня задержался. И за парней благодарность — вижу, чего они теперь стоят. Кроме того, думаю, то, о чем она хочет тебя попросить, касается нас всех.

— А что тебе самому известно? — живо поинтересовался Чужинов. Были у него и свои предположения, недаром же он столько времени во Фрязине пробыл: что-то увидел, что-то услышал, что-то домыслил сам. Но, возможно, Викентьев знает больше.

— Прибудешь к ней, она сама тебе все и расскажет, — уклончиво ответил тот. — Кстати, Поликарпова с собой заберешь?

— Заберу, Петрович, не обессудь. Путь неблизкий, а в свете последних событий еще и вдвойне опасный. Понадобятся мне надежные люди. Но ты, если что, Ваксина смело можешь ставить, он справится, ручаюсь.

— Марину здесь оставишь?

— Да. Зачем ее с собой по зимнему лесу таскать? Дорога больше недели займет. А тут она как за каменной стеной.

— Не очень-то сейчас стены каменные, — возразил Викентьев. — Завтра с утра начнем частокол наращивать, так, чтобы заканчивался он уклоном наружу. Представляешь, сколько работы?

— Представляю, Кирилл Петрович. Вовремя я отсюда сваливаю. — Глеб помолчал. — Петрович, никому еще не говорил… В общем, крестным отцом будешь?

— Ну наконец-то хоть одна хорошая новость за последнее время! Конечно, буду, чего спрашиваешь! Имя-то уже придумали?

— Рано еще, не сглазить бы.

После того как с миром случилась катастрофа, на свет стали появляться мертвые дети. Какие уж тут имена?

В путь Чужинов с Поликарповым отправились буквально через два дня. Вышли поздно, время уже близилось к полудню. Отправляться с утра не было смысла: первый переход самый короткий — до Мальчинского кордона всего-то четыре часа хода. А там придется ждать следующего дня, потому что Тарасовка — еще одно из поселений, которые придется миновать по пути во Фрязин, — находится довольно далеко, и вот тогда действительно придется поторопиться, чтобы ночь не застала в пути. В общем времени у Глеба хватило, чтобы и выспаться перед дорогой, и с Мариной попрощаться.

— Глеб, ты же вернешься? — Марина спросила с такой надеждой, что у Чужинова невольно дрогнуло сердце.