— Куда же я денусь? — улыбнулся он в ответ. — Я не надолго: еще найдешь себе какого-нибудь хахаля. Будто я не вижу, как мужики на тебя заглядываются.

— Я не об этом, Глеб. — Девушка едва сдерживала слезы.

— Я обязательно вернусь, Марина, — твердо пообещал он, прижимая ее себе и целуя куда-то в висок.

«Снегири» проводили путников громким стуком: Викентьев, как и обещал, принялся за переустройство стен периметра. Грохот был слышен до тех пор, пока они, наконец миновав поле, не скрылись за деревьями. Шли молча, внимательно прислушиваясь к звукам зимнего леса. Рекой до Мальчинского кордона из «Снегирей» не доберешься и летом, и потому дорога к нему была широкой, очищенной от подлеска, чтобы бросок тварей не стал внезапным. То и дело на деревьях, стоящих вдоль дороги, попадались помосты — средство для спасения на тот случай, если нападение все же случится. Скрипел под лыжами снег, где-то раздавался стук дятла, и все казалось таким мирным, что совершенно не верилось, что в любой момент можно попрощаться с жизнью.

— Стоп! — Застыв на месте, Глеб мгновенно перекинул оружие со спины на грудь, взяв его на изготовку.

— Что там? — не оборачиваясь, через плечо спросил Поликарпов, который теперь почти прижимался к нему спиной, поводя перед собой стволом автомата и контролируя тыл.

— Кровь на кусте. Как будто бы свежая, — так же через плечо ответил ему Глеб.

Оба, не сговариваясь, посмотрели на ближайшее укрытие на дереве, оценивая дистанцию и время, которое понадобится, чтобы его достичь. Затем, затаив дыхание, прислушались. Вокруг стояло безмолвие, лишь где-то вдалеке по-прежнему раздавалась частая дробь дятла.

— Прикрывай. — Чужинов, сделав широкий шаг, заскользил по направлению к кусту, на ветках которого заметил застывшие капельки крови. Ночью прошел снег, и потому их не должно быть видно, а тут вот они — яркие такие, крупные, целая россыпь, как будто вдруг на кусте бересклета внезапно появились ягоды клюквы.

Поликарпов, пятясь, последовал за ним.

— Что там? — через некоторое время снова спросил он.

— Сам взгляни.

— Ну ни хрена себе! — Семен присвистнул.

То, что они увидели за кустарником, неподготовленного человека непременно заставило бы вздрогнуть. Или даже стошнить. А уж побледнеть точно.

— Сколько их тут?

— Ты по сторонам больше гляди, — пробормотал Чужинов, пытаясь представить себе картину произошедшего. — Возможно, какая-нибудь до сих пор поблизости. — После случая с Ракитиным на многие вещи следовало смотреть иначе, нежели прежде. — Три человеческих трупа. И две твари. Облудки. Но лапы у них самые обычные.