«А вот так, — думал Чужинов, поднимаясь на ноги. — Ты ожидал все, что угодно, но только не такого продолжения. Именно на это у меня и был весь расчет».

— Ну и что ты затянул? Поиграть решил? — весело спросил у него возникший вдруг рядом Рустам. — А вообще нормально ты его, с фантазией.

— Могли бы и быстрее задницами шевелить: потому и затянул, что особой уверенности не было, что все уже на местах. — Чужинов старался держаться невозмутимо, но чувствовал, как бушует в крови адреналин. — Как все прошло?

— Нормалек, без эксцессов. Можно сказать, переживали зря. Хотя нашелся все же один, но его Крапивин вовремя пресек. Не забудь Ромке спасибо сказать. — Рустам взглянул на неподвижное тело Чернявина. — Убит гравитацией, — ухмыльнулся он. — Пусть так на могильном камне и напишут. Только не заслуживает его эта мразь, — и Джиоев едва сдержался, чтобы не пнуть труп.

Вместо этого он поднял с земли чужиновский нож и протянул его владельцу: держи. Глеб взглянул на оружие, которое так и не использовал, взял его и пошел через расступающуюся толпу к рюкзакам, накинул куртку: не лето на дворе, вон у людей изо рта пар идет.

Еще вечером, посовещавшись, они пришли к выводу, что будет далеко не лишним взять под контроль несколько теоретически опасных точек: расположенную невдалеке вышку, на которой круглосуточно находился вооруженный человек, несколько окон, из которых просматривалось ристалище, ну и, по возможности, людей в толпе. Словом, все то, откуда можно ждать сюрприза в виде прицельного выстрела.

— Глеб, у тебя кровь на рукаве, давай перевяжу, — услышал он Егора, державшего наготове упаковку с бинтом, и только после обратил внимание на режущую боль в руке.

«Надо же, — удивился Чужинов. — И когда успел? Царапина, — определил он, едва взглянув на рану. — Но мерзнуть будет: раны на морозе всегда мерзнут».

— Спасибо, Роман! — поблагодарил он Крапивина, державшего в руке пистолет ПБ[16] . Такие они с собой не брали, значит, трофей. — Что произошло?

— Да не за что, Чужак, — пожал плечами Крапивин. — Хотел тут один тебе в спину пальнуть, когда уже все закончилось. Пришлось ему отказать. Убивать не стал, сломал его немного, но на пару недель больничный ему точно выпишут, — пошутил он. — Когда-то выходить на таких меня научили качественно, пригодилось. Смешно только, почему пистолет с глушителем? Он что, всерьез полагал, что никто ничего не услышит? Баран.

Они встали в круг, все семеро, спиной друг к другу, держа оружие на изготовку и глядя на разбредающуюся толпу.

— Скрябин к нам идет, да не один, пятеро их, — известил всех Семен Поликарпов. — Сейчас что-то скажет.