— Так как же он селение под себя подмять смог? — поинтересовался Денис у Скрябина о том, что интересовало всех.

Они снова сидели в той же столовой, за тем же столом, только накрыт он уже был стараниями нового главы поселения.

— Да как в той сказочке, когда зайчик лисичку сначала пустил погреться, а потом она же его и выгнала. С год назад все началось. Пришел Чернявин один, попросил приюта. Говорит: не сложилось у меня на прежнем месте. Что именно? — спрашиваем. Из-за бабы, — объясняет. Мол, не поделили одну, и мне было лучше уйти. Посмотрели на него — с виду вроде нормальный, без всяких загонов, и оружие в руках держать умеет. Сами знаете: сейчас каждый человек на счету. Вроде кто-то где-то видел его, и не совсем по-хорошему, но места у нас такие, сами понимаете — приходится баланс держать.

Глеб кивнул: понимаем. Шахты расположены так, что баланс, как выразился Скрябин, им приходится держать между Ларионовым и бандитами.

— И что потом?

— Потом? А что потом? Прожил он тут некоторое время, пара дружков к нему присоединились, он к тому времени авторитет себе заработал, людишек вокруг себя собрал, таких, которые едва не в рот ему заглядывали. А еще дальше Ерофеев внезапно исчез. Это бывший глава наш, — предупреждая вопросы, пояснил Скрябин. — Вот тогда-то Чернявин все к рукам себе и прибрал. Не сказать, чтобы многое изменилось, разве что начали захаживать к нам всякие мутные личности. Но вели себя прилично, не барагозили сверх меры, сам он их и приструнивал. Так и жили. Насчет женщин ты прав оказался. — Скрябин посмотрел на Рустама. — Очень уж он их любил. Правда, насильно никого в постель не затаскивал, как говорится, не мытьем, так катаньем завлекал. Я вам честно скажу: когда увидел, чем дело оборачивается, сразу подумал: «Вот он — мой шанс!» Собрал людей надежных, объяснил им что к чему, ну они меня и поддержали.

— Еще бы нет, — понимающе кивнул Денис Войтов. Ведь в случае успеха каждый из них как «приближенный» нового хозяина Шахт получал немалую долю привилегий. В современном мире лишний кусок мяса или новые штаны — уже привилегия, и не маленькая.

— В общем, на тебя я поставил, — глядя на Чужинова, закончил рассказ Скрябин.

Тоже понятно: выиграй схватку на ножах Чернявин, кто-нибудь обязательно донес бы ему о том, что затеял Скрябин, и тогда бы тому житья не стало.

— И правильно сделал. — Прокоп скользнул взглядом по заставленному столу: что бы еще такого съесть? Вроде бы и сыт, и желудок полный, но всегда найдется местечко для вкусненького. — Кстати, почему Шахты называются?