— Именно поэтому Кассиан использовал их. Здесь было все необходимое для производства.

— Кроме драконьей кости.

— Ее в коллегии достаточно. Они работают с останками после медицинских процедур и военных госпиталей.

Керн поморщился.

— Вы хотите сказать, они делали яд из костей умерших драконов?

— Из пепла, — ответила я. — И не весь пепел обязательно принадлежал умершим. Небольшие части костной ткани удаляют после тяжелых ранений.

Северин коснулся места под ключицей.

Во время войны из его раны тоже извлекали поврежденный осколок.

— Ваш препарат мог содержать часть материала, связанного с другим драконом, — сказала я.

— Или со мной.

Я посмотрела на него.

— Кассиан имел доступ к удаленной ткани после операции?

— Он не проводил ее. Но коллегия хранила образцы.

Если в «Рекорде-четыре» использовали пепел собственной кости Северина, вещество закреплялось возле старого ранения не случайно.

Связь была подготовлена заранее.

— Это объясняет, почему ваш серый пепел держится глубже, чем у других пациентов, — сказала я.

— И почему препарат всегда назначали именно для этого шрама.

Бран оглянулся.

— Продолжаем разговор на ходу. Не нравится мне тишина.

Он был прав.

В старых туннелях не слышалось ни воды, ни крыс, ни движения воздуха. Только наши шаги.

Через несколько минут путь разделился.

Левый коридор уходил вниз. Правый — к центральному залу по схеме.

Следы сапог вели направо.

Борозда тоже.

— Минерал где? — спросил Бран.

Илар сверился с картой.

— Чистое хранилище должно находиться слева. Центральная печь — справа.

— Значит, сначала хранилище, — сказала я.

Северин посмотрел на следы.

— Если Кассиан или его люди находятся справа, они могут перекрыть выход.

— Поэтому оставим знак у развилки и проверим хранилище быстро, — ответил Бран. — Керн останется здесь.

— Один? — спросила я.

— Он будет видеть оба прохода и предупредит сигналом.

Керн закрепил на стене красную пластину.

— Один удар — движение справа. Два — опасность. Три — отступаем к выходу.

Мы свернули налево.

Коридор стал ниже. Приходилось наклонять голову. На стенах появились белые прожилки.

Я чувствовала их даже без полного дара.

Чистый минерал не тянул магию к себе.

Наоборот, создавал вокруг слабое свободное пространство, где чужие связи становились заметнее.

Браслет Эдиты светился ровно.

— Здесь, — сказала я.

Илар остановился.

Впереди находилась небольшая выработка. Часть стены обрушилась, открывая слой белого камня. Он не блестел, не создавал красивого света и не выглядел редким сокровищем.

Обычная светлая порода с тонкими серо-зелеными прожилками.

Возле нее лежали новые инструменты.