— Это плохо?

— Если он пойдет по еще зараженному каналу, да.

Я убрала пластину.

Подождала, пока медный свет погаснет.

Северин дышал ровно, но лицо стало бледнее.

— Продолжаем? — спросила Эдита.

Я проверила пульс.

Сильный.

Ровный.

Температура кожи вокруг шрама поднялась.

— После перерыва.

Тея отметила время.

Мы ждали пять минут.

Никто не разговаривал.

Я продолжала держать Северина за руку, потому что пластина под ладонью измеряла отклик и любое движение могло изменить показания.

Он не сжимал мои пальцы.

Не пытался воспользоваться близостью.

Просто лежал и смотрел в потолок.

— Страшно? — спросила я тихо.

— Да.

Честный ответ от него звучал почти непривычно.

— Чего именно?

— Что огонь не вернется. Что вернется и разорвет канал. Что ты остановишь процедуру слишком поздно из-за города.

— Я остановлю, если риск станет выше пользы.

— Даже если это оставит меня без формы?

— Да.

— Хорошо.

Он сказал это с облегчением.

Не потому, что хотел потерять силу.

Потому что доверил решение мне и верил, что я не пожертвую им ради результата.

Я осознала это слишком поздно, чтобы защититься от ощущения.

Во время брака Северин доверял мне мелочи.

Выбрать лекарство от простуды.

Обработать небольшую рану.

Подготовить настой после тяжелого дня.

Но главные решения отдавал коллегии, матери или себе.

Теперь его сердечный огонь лежал под моей ладонью.

И он не пытался управлять каждым шагом.

— Продолжаем, — сказала Эдита.

Я закрепила третью пластину.

На этот раз состав вошел глубже.

Серые линии возле шрама начали распадаться сразу в нескольких местах.

— Слишком быстро, — сказала я.

Тея подготовила дополнительные чаши.

— Проводники держат.

— Пока.

Я включила дар.

Серая сеть потеряла жесткость, но ее оказалось много. Освобожденный пепел двигался к сердцу вместе с возвращающимся огнем.

Я разделила потоки.

Медную магию направила к правой стороне груди, где канал был чистым.

Серый остаток — к серебряным нитям.

Северин выгнулся.

— Боль?

— В груди.

— Какая?

— Сдавливает.

— Эдита?

Она проверила сердце.

— Ритм ускорен. Не сбивается.

— Северин, не удерживайте огонь внутри.

— Куда?

— В правую руку. Очень слабый импульс.

— Мне запрещено использовать.

— Сейчас разрешаю под контролем. Только к ладони.

Он сосредоточился.

На кончиках пальцев появился медный свет.

Тея выдохнула.

Первая чешуйка выступила на коже.

Маленькая.

Неровная.

Настоящая.

Драконья связь начала возвращаться.

Но вместе с ней серый пепел рванулся к открытому каналу.

Я перехватила.

Боль ударила в руки.

Свет моего браслета стал серым.

— Мирелла, — предупредила Эдита.

— Вижу.

— Останавливаем.

— Сначала выведу освобожденный остаток.