Ивара запечатала чаши с остатком.
Эдита проверила сердце, дыхание и магические каналы.
Чешуя на руке Северина осталась.
Не исчезла вместе с импульсом.
Он медленно поднял ладонь.
Провел пальцами по медным пластинам.
— Чувствую.
— Боль? — спросила я.
— Нет.
— Попробуйте убрать форму.
Северин сосредоточился.
Чешуя начала исчезать от плеча к пальцам. Не сразу, но под контролем.
Через несколько секунд рука снова стала человеческой.
На коже остались только слабые медные линии.
— Еще раз не пробуйте, — предупредила я.
— Не буду.
— Огонь тоже не вызываете до следующего осмотра.
— Понял.
Тея закрыла лабораторный журнал.
— Противоядие работает.
Я посмотрела на нее.
— Малое испытание прошло успешно.
— Это длинный способ сказать то же самое.
На этот раз я не стала поправлять.
Сил на спор не осталось.
Когда поднялась со стула, ноги подогнулись.
Северин успел поймать меня правой рукой.
— Мирелла.
— Все в порядке.
— Нет.
— Просто усталость.
— Сядь.
Он не приказал.
Попросил, хотя голос прозвучал жестко от страха.
Я позволила посадить себя на соседнюю кушетку.
Эдита сразу закрепила диагностическую пластину.
Кристалл светился серым.
— Источник истощен, — сказала она. — Не критично, но сегодня больше никакой магии.
— Я и не собиралась.
— Лжешь.
— Собиралась только проверить образцы пациентов.
— Значит, лжешь.
Тея принесла нейтрализующий настой.
Я взяла чашку обеими руками. Пальцы дрожали.
Северин сидел напротив. Его лицо тоже стало бледным, но взгляд оставался ясным.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я.
— Лучше, чем до процедуры.
— Это недостаточно точно.
— Боли возле шрама почти нет. Рука теплая. Огонь чувствую ближе к телу. Дышать легко. Слабость сильная.
Эдита записала.
— Полчаса лежите оба, — сказала она. — Потом пациента перенесут в приемную. Миреллу наверх.
— Я могу идти сама, — ответила я.
— Конечно. После того как сможешь встать без помощи.
Она увела остальных из лаборатории.
Ивара забрала запечатанные образцы.
Леона ушла составлять официальный акт.
Тея задержалась у двери.
— Позвать, если что-то изменится?
— Да.
Она посмотрела на Северина.
— Вы не дадите ей работать?
Он ответил серьезно:
— Не имею права приказывать.
— Тогда просто скажите мне, если она попытается.
— Скажу.
— Предатель, — сказала я.
— Выполняю медицинскую обязанность.
Тея закрыла дверь.
Мы остались вдвоем.
За стеной продолжала работать аптека. Слышались приглушенные голоса, но сюда никто не входил.
Северин лежал на одной кушетке.
Я сидела на другой, обхватив чашку.
Между нами стоял стол с использованными инструментами.
— Ты нашла возле сердца что-то еще, — сказал он.
— Управляющую связь.