Поездка до Крестовского острова прошла как в тумане. Я вел мотоцикл на автомате, мои мысли были уже там, в операционной.

Ровно в 8:50 я припарковал «Цербер» у служебного входа.

Меня встретил тот же безликий охранник в зеркальном визоре. Никаких вопросов, никаких проверок. Он молча проводил меня в предоперационный блок.

— Раздевайтесь полностью, — сухо бросил, указывая на шкафчик. — Личные вещи оставляете здесь. В капсулу — только в этом.

Он протянул мне стерильный, полупрозрачный комбинезон, больше похожий на вторую кожу.

Я переоделся. Комбинезон холодил тело, плотно обтягивая мышцы. Я чувствовал себя голым и уязвимым. Оставив все в шкафчике, шагнул в открывшуюся дверь.

Блок Адаптивной Модификации №3.

Здесь было холодно. В центре зала, под куполом из датчиков и манипуляторов, стояла капсула. Она была открыта, и я видел, что ее ложе заполнено густым, голубоватым гелем, который медленно пульсировал, словно живой.

В зале были только трое: Андрей Романович и два ассистента, с ног до головы упакованные в костюмы полной биологической защиты. Никаких лишних глаз.

— Вы вовремя, Александр. — Голос профессора, приглушенный маской, звучал напряженно. — Как самочувствие? Голодали?

— Да. Готов.

— Хорошо. Ложитесь в капсулу. Гель обеспечит амортизацию и проводимость, а также будет отводить излишнее тепло. А тепла будет много.

Я подошел к аппарату и, перешагнув бортик, опустился в вязкую субстанцию. Гель был ледяным. Он тут же облепил тело, затекая в уши, но не мешая дышать. Меня пробрала дрожь.

— Подключаем мониторинг, — скомандовал профессор.

Ассистенты засуетились, закрепляя на моем теле датчики. Затем крышка капсулы с тихим шипением поехала вниз, отсекая меня от внешнего мира. Звуки стали глухими, как под водой.

Перед глазами на внутренней поверхности стекла загорелся интерфейс. Пульс: 70. Температура: 36.6. Статус: Норма.

— Начинаем ввод базового анестетика. — Голос профессора прозвучал в динамиках внутри капсулы. — Это не отключит вас полностью, но притупит болевой шок.

Я почувствовал легкий укол в шею, и по венам разлилось приятное тепло. Мысли стали тягучими, страх отступил, сменившись безразличием.

— Анестезия в норме. Начинаем. Ввод катализатора.

По прозрачным трубкам, подсоединенным к капсуле, потекла ярко-оранжевая жидкость.

— Поехали.

Сначала я ничего не почувствовал. Просто холод. А потом…

Потом мое тело взорвалось.

Анестезия? К черту анестезию. Это было похоже на то, как если бы вместо крови в мои вены закачали расплавленный свинец. Жидкий огонь ударил в сердце, а оттуда с каждым ударом разнесся по всему телу.