И всё же тоска отступала, стоило мужчине завертеть головой и позволить краскам, запахам и масштабам делового центра обрушиться на него со всей мощью. Воистину — такие яркие впечатления способны оттереть от липкой чёрной гари даже самую страдающую и мечущуюся душу.

Потому что, выстроенный, как символ неприступности и процветания Новосибирска, «Голиаф» бил в сердце одним своим видом. Сам по себе, как снаружи, так и внутри представая двухсотметровым памятником мужеству и упорству человека; его умению работать в команде и строить самые колоссальные здания; трудиться так, чтобы завидовали потомки. Потому что если каждый элемент системы знает свой фронт работ и станет его послушно исполнять, в небеса рванутся новые, ещё более удивительные строения. В искреннем молчании, что бы там не воображала себе о ценности речи Йанна или её приятель…

В короне Девяти Куполов «Голиаф», бесспорно, был самой яркой драгоценностью.

Вылепленной из бетона, стали, мрамора, биополимеров, пластика, наноорганизмов, хрома, стекла и современных композитных материалов, названий которых не знал даже Петрос с его высшим архитектурным образованием. Он являлся монументом. Храмом, пристанищем доброго расположения духа, равновесия в его совершенстве; дворцом тщательно выверенной деловой политики, внутренней и внешней торговли.

Именно здесь, и Петрос даже заметил решётчатые стрелы стартовых катапульт над террасами верхних уровней, располагался Базальтовый Колодец — центр управления беспилотными грузовыми челноками. Штаб контроля за многотонными летающими машинами, с чёткостью откалиброванного механизма курсирующими между уцелевшими на планете оплотами цивилизации и порядка.

Повсюду, куда ни брось взгляд, царило совершенство.

Законодатель мод и новых технологий, «Голиаф» казался живым организмом, задававшим тенденции по использованию новой электроники или средств невербального общения. Корпоративные лаборатории, множившиеся на его этажах, будто бы старались перещеголять друг друга, наводняя комплекс самыми свежими, самыми удобными устройствами, которым ещё только предстояло «выйти в народ».

Повсюду виднелись комнаты отдыха, зелёные зоны, фонтаны, закусочные или альковы релаксации, где можно приобрести новейшую фею всех существующих жанров.

Запахи мебельной обивки из светлой искусственной кожи гармонично сочетались с ароматами живых цветов и влажной земли в крошечных открытых дендрариях. Каждый изгиб и предмет, будь то подоконник или панель управления лифтом, требовали прикосновений. Каждый диван или скамья в закутке для отдыха манили присесть и расслабиться.