Звучала негромкая, словно издали несущаяся музыка, настраивающая нервную систему на рабочий лад и повышенную работоспособность.

У Петроса перехватило дыхание.

Его окружали тысячи комнат и лабораторий. Миллионы ступеней. Сотни лифтов и эскалаторов. Десятки сверкающих башен, с родительской строгостью нависающие над блоками «Голиафа». Забыв о причине, по которой попал внутрь, оператор строительной техники зачаровано рассматривал внутренности кузницы, в которой ковался завтрашний день всего Новосибирска. Квартал был одним большим домом, где гордятся своими хозяевами и всегда рады гостям.

Впрочем, как выяснилось вскоре, далеко не всем…

На Петроса, плетущегося позади жюри и их пленников, косились с недоумением и опаской. Как на незваного, которого приличия и выгнать не позволяют, и терпеть неловко. Сжав волю в кулак и не позволяя эмоциям выплёскиваться, тот натянуто улыбался окружающим. Ему было нечего скрывать, а свою невиновность он с охотой подтвердит под присягой Сенату.

Да, он действительно помог скуднодухим. Но сделал это из лучших побуждений, никому не желая зла. И, разумеется, не в состоянии даже предположить, что беда Птицы-Цифры связана именно с Лотереей Равновесия: игрой настолько же справедливой, насколько и жестокой.

Теперь, вероятно, Петросу светил крупный штраф.

Но он не пугал мужчину. Если будет назначено наказание, так тому и быть. Он всё равно не признает своей вины или пособничества. Кристиния и Аврора, в этом оператор буровой колонны тоже был уверен, поддержат его, как приняли решение главы семейства привести животных в дом.

А вот от неловкости, в отличие от чувства вины, скрыться было чуть сложнее…

Вышагивая по уровням «Голиафа» следом за корпатрициантами, статными, закованными в перепачканную глиной броню, инженер чувствовал себе белой вороной. Пыльный, усталый, не успевший сменить рабочую одежду, изрядно изодранную, в этом королевстве стерильной чистоты он ощущал себе чужеродным телом. На пленника не походил, но и на участника сафари — тоже. Руки и ноги его были свободны, в отличие от стреноженных синантропов, однако и оружия не нёс.

Время от времени Петрос ловил на себе внимательные изучающие взгляды, в которых читались подозрительность и жалость. А самые любопытные корповинтики, осмеливающиеся подойти к процессии поближе, даже пытались прощупать логос. Эти попытки невольный спутник триумфаторов мягко, но решительно отклонял.

Обитателей делового квартала, тем временем, становилось всё больше.

Новость о прибытии членов жюри и победителя облетела комплекс, как порыв осеннего ветра, взметнув с рабочих мест сотни офисных сотрудников. Покидая кабинеты и даже целые корпуса, они стремились к центральной аркаде, чтобы хотя бы краешком глаза посмотреть на героев дня, отважных хранителей Равновесия.