«Несуразность, глупость, ложь!» — Яростно полыхнуло в её логосе.

«Превосходство эмоциональной стабильности. Жалость к заблуждениям. Возможность поделиться достоверной информацией».

Петроса начинала опутывать серая тоска. Вероятно, он даже будет скучать по столь неразумным, но жизнелюбивым представителям вида Homo Bifaxis, человека двуличного, такого недалёкого и противоречивого…

Покачав головой, оператор принял решение. Даже если жизнь Йанны отныне равна считанным сотням минут, он откроет ей истину — возможно, подлинное знание позволит нелюдю смириться с уходом и не держать на него зла?

«Описание реальности», — протранслировал он, заметив, как впитывает его мнемослайд самочка, как широко распахиваются её тёмно-серые глаза. — «Настоящий эксперимент происходит за стенами Куполов. В месте, имеющем название Периметра. Несколько десятков периодов полного солнечного обращения учёные города поддерживают предчеловека — или пустышечника, в его естественной среде обитания. Внимательно изучают образ жизни своих предков в режиме реального времени».

Йанна пыталась возражать, но мужчина швырял логосолитоны так интенсивно и ярко, что она оторопела. Лишь заёрзала, разминая за спиной затекающие руки.

«Город снабжает ваш вид продуктами и материалами. Особые механизмы ограничивают рост преступности. Специальные перинатальные программы контролируют рождаемость. Большие корпоративные отделы следят за гуманитарной обстановкой, предотвращая пищевой коллапс».

Скуднодухая замерла, впитывая с откровенным недоверием. Казалось, она сдерживает подступающее веселье, столь неуместное в её положении.

Петрос, убедившись, что его понимают, продолжил дополнять мнемообраз:

«Для изучения негативных поведенческих механизмов город разработал ряд социальных программ. Одной из них является Лотерея Равновесия. Не более. С первых дней XXIII века все живущие на окружности Циферблата являются плодами крупнейшего эксперимента. Первые особи были выведены из доступного генетического материала. Дальнейший рост популяции стал результатом неконтролируемого размножения в условиях, приближённых к естественным для вашего вида».

В сознании Йанны блеснул клинок вопроса, который Петрос предпочёл не расшифровывать, но трактовать по-своему. Он очень надеялся, что правда не обозлит арбалетчицу пуще прежнего — ему совсем не хотелось причинять ей лишнюю боль.

«Желание узнать мотивы? Корректно, готовлю ответ».

Мужчина собрался с мыслями, уже предвидя, каким ударом станет для смышлёной пустышечницы горькая правда. Сформулировал, передал: