«Просьба осознать», — кротко попросил он, настороженно наблюдая за собеседницей, будто та не была привязана и в любой момент могла кинуться с кулаками. — «Подозрения в предательстве некорректны. Неожиданность штурма. Отсутствие информации, каким образом члены жюри сумели вычислить ваше месторасположение».

Он транслировал искренне, от всей души, надеясь исповедаться перед тем, как обоих пустышечников уведут на церемонию награждения. Уклониться от общения Йанна, конечно, не могла. Но вместо того, чтобы закрыться в себе, к его удивлению она вдруг повернулась. Всем телом, насколько позволяли путы за спиной. Свои логосолитоны дикарка формулировала грубо, наполняя лишними деталями и вспышками эмоциональной нестабильности. Но в целом Петрос уловил:

«Действительно? Ты неприятное существо, вызывающее чувство гадливости! Вопросительная форма: как охотники вышли на наш след?»

«Отсутствие достоверной информации». — Всё ещё держа руку на тёплом бедре зверя, инженер потупился, ощутив новый приступ вины. — «Оказывал всю посильную помощь. Высокая вероятность получения данных с камер наблюдения на строительном объекте. Сопоставление фактов. Логика и расчёт».

Он понимал, что оправдывается. Ставит себя в унизительную и заведомо проигрышную позицию. Но поделать ничего не мог, желая излить наболевшее.

«Требую понимания: обладаю физическим неумением предать. Был искренен и честен».

«Освободи меня!»

«Отрицание! Противопоставление: предательство другого человека недопустимо априори. Моя помощь окончена. Испытываю жалость и желаю безболезненного усыпления. Прошу прощения».

Он рывком, поделив вдох на несколько нервных спазмов, втянул в лёгкие чистый воздух, наполненный тонкими запахами освежителя. И уже приготовился встать, как тут в сознание ударил новый импульс Йанны — несовершенный, но до краёв наполненный эмоциями.

«Испытываю жалость к вашему виду. Испытываю безмерное удивление — как заурядный эксперимент был способен настолько вывернуть мозги человеческого рода?»

Выбитый из колеи, Петрос опустился обратно.

Охранники по-прежнему не проявляли к его действиям никакого интереса. А вот финальная ремарка Йанны вдруг показалась инженеру крайне важной. Настолько, что он был просто обязан объяснить пустышечнице всю глубину её заблуждений. Даже если через несколько часов после этого скудный дух арбалетчицы угаснет навсегда.

«Обитатели Кольца действительно считают людей плодами эксперимента?» — со всем возможным сочувствием и тактом поинтересовался он, наполняя сердце лаской и отеческим всепрощением. — «Констатирую величайшее заблуждение»…