Фонарь всё же нашёлся.

Справа под бетонным обломком, но к счастью не очень глубоко. Отложив анализатор, Петрос со стоном потянулся в его сторону. Оцарапал тыльную сторону ладони, но всё же подцепил пальцами увесистый бочонок персонального прожектора. Включил, возблагодарив Божество за то, что стекло и лампы не разбились. И поспешно рубанул лучом по границам помещения, в которое так нелепо угодил. Рубанул, прочертив излишне-яркий след от стены к стене. И застыл, чувствуя, что в горле образовался комок.

Потому что комната тут же взорвалась недовольным писком и скрежетом сотен химерьих лап. Из-под злой солнечно-жёлтой полосы во все стороны метнулись рычащие коричневые тушки тех, кто пришёл на смену пасюкам из рода Rattus Norvegicus…

Похолодев, Петрос потянулся к поясу, где ещё несколько минут назад висел верный станнер, способный на максимуме заряда испепелить взрослую химеру. Не нащупав оружия, принялся отползать назад и вверх — полулёжа на спине, размахивая фонарём так, словно его свет не только доставлял животным дискомфорт, но и мог навредить. Сканер, забытый в пыли, показывал так много целей, что начинал барахлить и исходить помехами.

Комната, в которую просел пол коридора, оказалась квадратным залом примерно десять на десять метров. Часть стен помещения тоже обвалилась от времени, открывая взгляду твёрдую серую почву и многочисленные провалы нор, её пронзавшие. Груда ломаного бетона, на которой лежал Петрос, под крутым углом поднималась вверх, где на высоте четырёх-пяти метров темнела бесформенная дыра, в которую провалился человек.

Застонав, тот принялся карабкаться как можно выше, уже предвидя, что наверняка не дотянется до края даже с верхушки оползня…

Химеры были рядом. Они были повсюду, заставляя слышать свой отвратительный запах, слушать свой неуёмный и злобный визг. В мельтешащем из стороны в сторону луче Петрос видел лобастые лысые головы, разветвлённые на четыре хоботка длинные носы, нежно-розовые хвосты. Всё ещё перепуганные вторжением и ярким светом, грызуны отпрянули от источника угрозы, собравшись в огромный колышущийся ковёр. На ближних к инженеру рубежах, готовясь защищать стаю, остались самые крупные особи, в холке достигающие колена взрослого человека.

Благодаря ускоренному эволюционному процессу его дочь будет считывать логосолитоны животных куда эффективнее отца. Но и тот, насколько позволяло затруднённое дыхание и сковывающий страх, улавливал остаточные следы, пульсацией исходящие от живого шерстяного покрова. Слышал испуг, перерастающий в агрессию, улавливал ненасытный голод и стремление защитить потомство, территорию и свою жизнь.