Вторя её словам, нелюдь протянул в сторону свободную руку, мягким приглашающим жестом поманив паренька поближе. От этого «понимания», от этого полуразумного копирования поведенческих конструктов, Яне стало до жути не по себе. Ей вдруг представилось, что огромное хищное насекомое, рассудок которого навсегда останется загадкой для человека, сумело натянуть на себя кожу взрослого мужчины; и теперь заманивает их в ловушку, притворяясь разумным и покладистым.

— Вот ещё! — нервно хохотнул Сорока.

Но подошёл, с возбуждённым любопытством рассматривая застывший дуэт.

— Разве что, только если вторую лапу ему подержать, — поспешно добавил парнишка, хватая застекольщика за левую кисть. — Чтобы тебя не ударил, в случае чего…

Яна скривилась, чтобы едко поблагодарить рыцаря за проявленное благородство. Но тут Пётр глубоко вздохнул и выдал им обоим ещё одну порцию мыслей, с натугой увязывающихся в осмысленные образы и формы.

«Вы нуждаетесь в помощи и укрытии». — Пронеслось в головах Погремушки и Сороки, заставив людей с недоверием уставиться на парникового. — «Способен оказать помощь».

— Тебе-то какое… — начала Яна, но вовремя спохватилась и попыталась переосмыслить сказанное, облекая во внутреннюю речь. — «Тебе-то какое до всего этого дело?»

«Я могу помочь», — протранслировал обоим Пётр.

И в этом не совсем голосе, а скорее ярком образном потоке чувствовалось лишь неподдельное желание действительно оказать посильную помощь.

— Я ему не верю, — прошептал Сорока, ещё не до конца понимая принцип общения с молчуном. — Он и ему подобные идут, чтобы отнять мою жизнь…

Тот уловил, пусть и не в нюансах. Поспешил ответить новой порцией картин:

«Не имею к Лотерее ни малейшего отношения. Неодобрительная реакция на действия корпатрициантов и сенаторов. Готов помочь».

Погремушка встрепенулась, испытывая едкое недоверие.

— Это ещё с какой… «С какой стати? Нам не нужна твоя помощь!»

Она только теперь поняла, какое из чувств существа, держащего её руку, было доминирующим. Это была жалость. Так мальчишка сбивает голубя из рогатки, но не убивает, а лишь перешибает крыло. А потом приносит домой и выхаживает, заглаживая кровавую вину.

«Могу провести вас к себе домой», — словно прочитав её мысли, ответил нелюдь, считавший себя Петром. — «Накормить, укрыть, помыть».

Тут Погремушка чуть не вывернулась из лёгкого захвата. Он что, считает её грязной⁈ Долбанный парниковый выродок, давний враг человека, полагает, что ей нужна ванна⁈

— Бред какой-то, — сипло пробормотал Сорока, едва прошёл первый шок от расшифровки зрительных образов. — Да под Пробирками мне сразу конец!