Но Пётр, всё ещё находившийся между ними, вдруг выдал импульс такой яркости и силы, что Яна опешила. А ведь в этом была доля истины! Спрятаться там, где никто и не надумает искать. В самом логове противника, в самом его гнезде. Вот где «победителя» Лотереи Равновесия никогда не хватятся. Перероют Циферблат, перетряхнут весь город, но не найдут и свернут охоту. А она, ответив на предложение спасённого, сможет завершить начатое…

Вероятно, её мысли не укрылись не только от застекольщика, но и от беглеца в армейской куртке. Сорока скорчил гримасу, замотал головой. Не давая ему произнести ни слова, Погремушка торопливо протранслировала выродку свои опасения:

«Тебе-то какой в этом резон? Тебя обвинят в пособничестве».

«Не обвинят», — отрезал Пётр серией ярких картинок, демонстрировавших безупречную иерархию подкупольной цивилизации. — «Контакты с синантропами не запрещены. Уйдёте, когда утихнет шум».

«Твой интерес?» — Не унималась Яна, пытаясь разгадать побудительные мотивы существа в рваном комбинезоне.

И тот ответил, если передаваемые им волны вообще можно было определить, как вопросы и ответы.

«Спасла мне жизнь. Обязан отдать долг».

Он вздохнул. Теперь, когда все трое установили нестабильный, но работоспособный канал общения, молчуну стало легче, и пот уже не бежал из-под его волос в три ручья. Он поспешил добавить, всё ещё наполняя парня и девушку прямотой намерений.

«Не могу дать тебе еды или оружия. Противопоставление: благодарность необходима. Супруга не будет протестовать. Молодого самца можешь взять с собой. Он выглядит жалко, ему необходима помощь».

Несмотря на напряжённость ситуации, Погремушку едва не разобрал смех.

Самца! Он, нелюдь, забывший о том, каково быть человеком, оперировал биологическими категориями, рассматривая Сороку только с этой, предельно-животной точки зрения. Абсурдность происходящего так потрясла егеря, что она чуть не расхохоталась. Удержала себя, поймав недоумевающий взгляд парникового. Так недалеко и до истерики, от которой она недавно предостерегала парнишку…

«Нечитаемая эмоция. Тебя тошнит?»

«Нет, идиот. Это обычный смех».

«С-м-е-х?» — Пётр какое-то время катал в сознании незнакомый термин, подбирая к нему наиболее подходящие визуальные определения. — «Ты удовлетворена в высшей степени? Обозначение: моё предложение принято?»

Несколько секунд девушка рассматривала застекольщика. Существо, забывшее, что такое обычный человеческий смех. Странное и пугающее нечто, добровольно отказавшееся от речи ради обмена красочными мыслеобразами, за которыми читались истинные мотивы и напрочь отсутствовала неискренность…