Глава 11
Страница 68 из 111
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11

Страница 68

Петька опустился на колени прямо в солому и долго глядел на этот ноготь.

— Топором он, — сказал он тихо, ни к кому. — Тятя… — взял руку обеими своими.

Стон в углу на миг смолк и пошел снова.

— Сынов все поминал, — прошамкал старик. — Заберу, мол, как полегчает, а чему тут полегчать… Стыдился. Нельзя, говорит, им меня такого видеть.

Петька поднял голову и потянулся к краю рогожи, туда, где лицо. Я шагнул и перехватил его запястье.

— Не надо, Петька.

— Пусти! — Он рванулся, но я держал.

— Слыхал, что дед сказал? — Я наклонился к самому его уху. — Не хотел он, чтоб вы его таким видели. Помни его другим, помни, что до последнего вздоха о вас думал, забрать хотел!

Петька замер, рука у него дрожала в моих пальцах, а потом обмякла.

Он отпустил рогожу, прижался лбом к желтой руке, так и остался. Плечи у него ходили, а звука не было.

Директор снял шапку, и я увидел, что глаза у него мокрые.

— Со святыми упокой, — зашептал он и перекрестился широко, медленно.

А потом вдруг выпрямился, и шапка в его руке замерла.

— Нет, голубчик, так нельзя. Это надобно немедля заявить в участок. Пусть освидетельствуют, составят акт, предадут погребению, как положено по закону. Он отец моих воспитанников, я за них в ответе и обязан…

Он уже шагнул к двери.

— Покивают вам там, Владимир Феофилактович, — сказал я. — И все.

— Но позвольте, есть же закон, есть порядок…

Я взял его под локоть. Он дернулся раз, другой — и замолчал на полуслове. Постоял, глядя на сверток, а я полез во внутренний карман, достал трешку, подумал и положил к ней вторую.

— Держи, дед. Схороните по-божески и помяните.

Старик глядел на меня удивленно и не брал. Потом взял пальцами, замотанными в тряпье, и спрятал за пазуху.

— Схороним, — сказал он и перекрестился. — Как уж сумеем.

Петька так и стоял на коленях в соломе и не выпускал желтую руку.

Поднимали его вдвоем с Котом. Петька не упирался, только пальцы долго не разжимал, будто отдирал от себя.

— Пойдем, — сказал я, держа его под руку.

Старик у коптилки поднял на нас мокрые глаза над тряпкой и перекрестил в спину. Стон в углу тянулся, пока за нами не закрылась дверь.

Наверху все стояли и пытались отдышаться после норы. Кривого не было, ушел.

Двор-колодец утонул в темноте, а по стенам желтели окна, кое-где заткнутые тряпьем. Из одного неслась ругань, из другого — бабий плач.

«Вчерась, — дошло до меня вдруг. — Рождество. Мы у елки поросят да гусей делили, а он тут…»

Обратно шли тем же путем, только теперь первым был я. Снег скрипел под ногами на весь двор, мороз хватал за щеки, и ресницы слипались. Петька плелся между нами и спотыкался на каждой наледи.

назадназад
1 ... 66 67 68 69 70 ... 111
впередвперед