Гном поднял бровь, в его глазах блеснул скепсис.

— Громм и Финнеас? Этот упрямый кусок железа и этот сумасшедший часовщик? Что у вас может быть с ними общего?

— [Сердцевинная руда], — просто ответил я. — Мы сломали монополию «Мясников». Шахта снова свободна. И мы считаем, что ремесленники Лирии-Порта должны сами решать, как им вести свои дела, без вмешательства банд и темных гильдий.

Глаза Элиаса расширились. Он слышал слухи. Но услышать слух и увидеть перед собой тех, кто стал его причиной — это были разные вещи.

— Вы… — он запнулся. — Вы те самые «Решалы»?

— Мы «Ключники», — поправил его Михаил. — И мы пришли просить вашего совета и вашей помощи.

Гном несколько секунд молчал, изучая нас. В его взгляде боролись недоверие, надежда и застарелый цинизм. Он подозвал молодого подмастерья, который до этого тихо работал за стенкой.

— Ларс, отнеси эту записку мастеру Финнеасу. Быстро. Скажи, дело срочное.

Он быстро нацарапал что-то на куске пергамента, и паренек тут же выскочил из лавки.

— Итак, — Элиас сложил руки на груди. — У вас есть десять минут, чтобы рассказать мне свою историю. И, клянусь бородой моего деда, если вы мне врете…

Мы не стали ничего приукрашивать. Михаил, сдерживая свой обычный пафос, коротко, но емко изложил суть битвы.

Он рассказал о засаде, о тактике, о том, как мы использовали знание системы и слабости врага, чтобы победить. Я добавил несколько технических деталей о том, как нам удалось обрушить на Костоправа потолок, превратив его из грозного воина в трагикомичную жертву собственного высокомерия.

Мы говорили не как герои. Мы говорили как профессионалы, анализирующие успешно проведенную операцию.

Через десять минут вернулся подмастерье.

Он протянул Элиасу ответную записку. Мы с Михаилом не видели, что там написано. Но мы видели, как изменилось лицо старого гнома. Напряжение спало, скепсис исчез, а в его ястребиных глазах появилась улыбка.

[Системное уведомление]: Ваша репутация у [Элиас Бронзобород] повышена до «Дружелюбие».

— Так значит, это правда, — пробормотал он, глядя на нас уже совсем другими глазами. — Старый Финнеас пишет, что вы «самая изящная аномалия, которую он видел со времен Великого Механического Сбоя».

Он крякнул, и это было похоже на смех.

— Что ж. Любой, кто способен заставить Костоправа и его шайку выглядеть идиотами, заслуживает уважения. А любой, кто при этом заручился поддержкой Громма и Финнеаса, заслуживает и помощи.

Он встал, и в его движениях уже не было прежней старческой немощи. В нем проснулся мастер, лидер гильдии.

— Я даю вам свое слово. От лица всей Гильдии Ювелиров. Когда придет время, мы будем на вашей стороне. Если будет общее собрание, я лично выступлю в вашу поддержку. Вы вернули нам не просто руду. Вы вернули нам надежду.