— О, Маркус, друг мой! — его голос, усиленный акустикой каменного колодца, наполнил переулок, заставив грабителей недоуменно переглянуться. — Признаться, я уже начал опасаться, что этот вечер потонет в пучине деловых переговоров и скучных цифр! Я боялся, что наши зрители заскучают! Но боги сцены, похоже, услышали мои молитвы и послали нам… антракт! Небольшое, но яркое представление! Несколько статистов для разогрева публики перед основным действом!

Он говорил, и его слова были не просто звуком. Они были оружием. Они меняли саму природу происходящего. Это была уже не грязная потасовка в подворотне. Это было представление. И они, грабители, были в нем всего лишь массовкой.

— Ну же, господа! — он вскинул свою лютню. — Не дайте же заскучать нашим уважаемым зрителям! Покажите нам танец стали! Спойте песнь отчаяния! И пусть ваша кровь станет вином на этом пиру!

И он ударил по струнам. Резкий, диссонирующий аккорд, от которого, казалось, сам воздух стал вязким и тяжелым. Я увидел, как грабители на мгновение замедлились, их движения стали неуклюжими, словно они пытались бежать под водой. [Аккорд Ноты Скорби].

Идеальное начало.

В тот же миг, пока они были сбиты с толку этим звуковым ударом, Шнырь пришел в движение. Он не кричал, не угрожал. Он просто достал из-за пазухи два коротких, узких, как стилеты, кинжала. Они вспыхнули в тусклом свете, словно два осколка темного льда. Он не бросился вперед. Он просто согнул колени, опускаясь ниже, превращаясь в сжатую пружину, готовую в любой момент выстрелить в любом направлении.

Бой начался.

Первым, как я и ожидал, целью стал Михаил. Начиная бой, он сам себя предложил первой целью. Двое грабителей, оправившись от шока, с ревом бросились на него. Я уже начал плести [Огненную стену], чтобы отсечь их, но Шнырь оказался быстрее.

Он не двигался, он тек. Один миг и он стоит на месте. Следующий и он уже между Михаилом и одним из нападающих. Его движение было нечеловечески плавным, почти нереальным. Он не просто увернулся от грубого удара тесаком. Он скользнул под ним, и лезвие одного из его кинжалов с коротким, сухим скрежетом чиркнуло по незащищенному подколенному сухожилию врага.

[Умение: Подрезка сухожилий]. Эффект: [Хромота]. Скорость передвижения снижена на 50%.

Второй грабитель уже замахивался для удара, но Михаил был готов. Он не был бойцом, но он был мастером контроля. Резкий, пронзительный аккорд [Сказания о Вечном Сне], и второй нападающий замер на полпути, его глаза остекленели. Он уснул.

Главарь же поступил не стандартно. Он проигнорировал Михаила и бросился на меня. Я едва успел отступить на шаг, выставляя перед собой посох, как щит. Его тесак со скрежетом ударил по древку. Урон не прошел, но прочность посоха просела на четверть.