Пришлось выкручиваться. Я переключился на анализ людей без помощи системы. Я слушал не только то, что они говорят, но и как они говорят. Замечал, как бугай нервно теребит рукоять кинжала, говоря о Валуа. Замечал, как другой помощник, тихий и незаметный азиат, которого все звали Тень, наоборот, сохраняет полное спокойствие, обсуждая самые рискованные маршруты. Я видел, как сам Ларс внимательно следит за моей реакцией на каждое их слово.

Это была игра в покер, а единственный был без крапленых карт.

— Хорошо, с вином подождем. Что насчет стали из Нордмарка? — спросил я. — Гильдия кузнецов будет счастлива.

— Сталь, это другое дело, — кивнул Ларс. — Громм Железнорук будет лоббировать это решение лично. Герцог Леонардо не сможет ему отказать, не вызвав гнев всей «Наковальни».

Его советники одобрительно закивали.

— Но! — он поднял палец. — Если мы начнем возить сталь легально, мы наступим на хвост караванщикам, которые сейчас возят ее по суше через Форпост. Это уже сфера интересов восточных баронств.

— Значит, мы должны предложить им что-то взамен, — подхватил Михаил, который до этого молча впитывал информацию, как губка. — Например, эксклюзивные права на торговлю специями и шелками из Султаната, которые пойдут по нашим новым, безопасным морским путям.

Ларс с удивлением посмотрел на Михаила, а затем на меня. В его глазу блеснуло уважение.

Обсуждение длилось долго. Мы перебирали товары, маршруты, гильдии. Мы строили сложную, многоуровневую систему блоков и противовесов. Я чувствовал, как мой мозг работает на пределе, обрабатывая потоки информации, выстраивая логические цепочки. Это было сложнее, чем любой бой. И гораздо увлекательнее.

Наконец, когда кувшин с вином почти опустел, а на блюдах остались лишь крошки, мы подошли к главному вопросу.

— Все это звучит интересно, господин Маркус, — медленно сказал Ларс, откидываясь в кресле. — Вы предлагаете нам золотые горы. Но почему мы должны вам верить? Сегодня вы наш союзник, а завтра… завтра дом Борджиа предложит вам больше, и вы сдадите нас со всеми потрохами. Вы чужак. Ваше слово ничего не стоит в этом городе.

Это был решающий момент. Я ждал этого вопроса.

— Вы правы, капитан. Мое слово пока ничего не стоит. Поэтому я предлагаю вам не только слово.

Я открыл инвентарь и достал свиток, перевязанный лентой. [Договор с контрабандистами]. Я положил его на стол.

— Это, — я указал на договор. — Единственная нить, которая связывает вас с Марко Валетти. Единственное доказательство, которое может потопить его и, заодно, скомпрометировать вас. Это было наше задание. Это то, за что нам заплатили.