Я начинал понимать масштаб игры, в которую нас втянул Консул. Это была не просто борьба за рынки. Это была борьба за трон. Ослабление Изольды усиливало Валуа. Ослабление Лирии через конфликт с Борджиа — тоже. Все это были ходы, направленные на дестабилизацию всего королевства.

— А при чем здесь вы? — спросил Михаил, озвучив мой собственный вопрос.

Валетти криво усмехнулся.

— Мой дом и дом Арден… мы разные. Я торговец, она королева-друид. Но у нас всегда были… особые отношения. Мои караваны единственные, кто имеет свободный доступ к ее ресурсам. Мы поставляем им то, чего нет в лесу. Сталь, ткани, заморские товары. Это взаимовыгодный, старый союз, основанный не на клятвах, а на здравом смысле. И, — он на мгновение замялся, — на личном уважении. Я один из немногих при дворе, кого она считает не просто варваром, жаждущим наживы. Она обратилась ко мне. Тайно. Не как к герцогу Лирии, а как к Марко. Она просила помочь найти независимых исследователей, людей, не связанных ни с двором, ни с Академией. Людей, которые могли бы тайно проникнуть в Арден и выяснить истинную причину «болезни». Это письмо и было этой просьбой.

— А Консул…

— А Консул каким-то образом узнал об этом, — закончил за меня Валетти. — Перехватил письмо. И начал шантаж. Он потребовал, чтобы я не просто отказал Изольде в помощи, но и разорвал с ней все торговые связи, полностью изолировав ее. Он угрожал не просто раскрыть нашу переписку, что вызвало бы политический скандал. Он угрожал… исказить ее суть. Представить ее не как просьбу о помощи, а как доказательство заговора. Заговора между «еретической» герцогиней и «беспринципным» торговцем против короны. Это был бы идеальный предлог для Валуа, чтобы начать войну. Войну, в которой я был бы предан анафеме.

Он опустошил бокал. В тишине комнаты раздался лишь стук хрусталя о дерево. Теперь все встало на свои места. Удар Консула был направлен не на одного Валетти. Он был направлен на двух ключевых союзников, способных противостоять амбициям Валуа. Он не просто играл в шантаж. Он готовил гражданскую войну.

Я посмотрел на Михаила. Его глаза горели. Это была не просто интрига. Это была сага. Древние проклятия, политические заговоры, тайные союзы и судьба королевства, висящая на волоске.

Марко Валетти поднял на меня взгляд. Страх и отчаяние исчезли. На их месте была холодная, расчетливая ярость.

— Вы вернули мне не просто письмо, господин Маркус. Вы вернули мне честь. И вы открыли мне глаза. Я был слеп, увлеченный своей мелкой войной с Борджиа, пока настоящие хищники готовили охоту на нас всех. Теперь я ваш должник.