— Ни в коем случае, — тут же возразил Михаил. — Ты наш мозг. А мозг не должен соваться в змеиное гнездо без сопровождения. Я пойду с тобой. Мои связи в Нижнем Городе и умение развязывать языки могут пригодиться.

— Хорошо, — я кивнул. — Тогда завтра вечером. В «Последнем Глотке». Оттуда начнем.

В моем интерфейсе снова вспыхнуло уведомление.

[Шестеренка]: Поняла. Буду через полчаса, ненадолго.

— Четвертое. Дом Валетти. Здесь сложнее. Ты работал на Борджиа, у тебя там есть контакты. У меня же — нет. И после того, что мы сделали в их поместье, просто так они с нами говорить не станут. Нам нужен посредник.

— «Ночные Весы», — понял Михаил.

— Именно. Они создали проблему, они же помогут ее решить. Сегодня ночью я свяжусь с Сайласом и попрошу организовать встречу. Тоже на завтрашний вечер. Придется разделиться, но другого выхода я не вижу.

— И последний, пятый пункт, — заключил я, чувствуя, как разрозненные части плана складываются в единый, работающий механизм. — После того, как мы проведем все эти встречи, нужно будет собрать всех вместе. Борджиа, Валетти, представители контрабандистов и, возможно, ремесленников. Большая встреча. Скорее всего, на выходных. И там мы либо создадим новый альянс, либо спровоцируем тотальную войну в герцогстве.

Михаил откинулся на спинку стула и залпом осушил свою кружку.

— Маркус, друг мой, — сказал он с широкой улыбкой. — Ты не просто вошел в большую игру. Ты решил перевернуть шахматную доску и начать строить на ней новый город. Это будет величайшая из историй!

Я лишь криво усмехнулся. Правила писал не я. Я лишь пытался читать тот сложный, невидимый код, которым был написан этот мир. И сейчас этот код обещал нам либо триумф, либо критическую системную ошибку с фатальными последствиями.

* * *

Михаил отлучился, сославшись на необходимость лично передать весточку связному.

Я остался один, глядя на то, как сумерки за окном таверны медленно густеют, превращаясь в бархатную, почти осязаемую ночь.

Одна из официанток, дородная женщина с добрыми глазами и руками, способными, кажется, без труда раскатать в лепешку самого Костоправа, принесла мне еще один высокий бокал с дымящимся глинтвейном. Аромат корицы, гвоздики и апельсиновой цедры поднялся вместе с паром, на мгновение создав вокруг меня кокон уюта и спокойствия. Я сделал осторожный глоток. Горячая, пряная сладость обожгла язык и согрела изнутри.

Это было невероятно. В «Сомниуме-7» я не просто пил напиток, я переживал его. Я мог различить терпкую нотку красного вина, остроту имбиря, легкую горечь апельсиновой корки. Это был не просто набор данных, симулирующих вкус. Это была симфония, и мой мозг, получивший прямой, нефильтрованный доступ к этому потоку ощущений, с восторгом ее расшифровывал. Я был не просто игроком, наслаждающимся атмосферой. Я был дегустатором, анализирующим сложный букет.