Я покачал головой.

— А твой друг Виета почувствовал бы. Ты — демонолог, Элвин. Ты можешь жить в Лионе и не бояться потерять магию.

— Виета мне не друг, господин.

Руадан разложил мясо по тарелкам.

— Попробуй. Здесь совершенно чудесный… не буду говорить, кто. Но вам, магам, обычно нравится. Так что, ты еще не надумал перейти на мою сторону?

Я поймал его взгляд.

— Нет, господин.

— Уверен? Да, печать подчинения придется поставить, но это единственный минус. Если это вообще минус. Я — демон, мы далеки от людской потребности чувствовать превосходство над себе подобными. И проблем у тебя было бы в разы меньше. Ты это еще поймешь. Потом. А пока… — он взглядом указал на мой блокнот. — Дай-ка посмотреть.

Я молча протянул ему свои записки.

Руадан надолго в них углубился. Я успел съесть мясо, ознакомиться с чем-то, напоминавшим цветочный салат, потом попробовать томатный суп.

— Кто, ты говоришь, учит тебя демонологии? — задумчиво спросил Повелитель.

— Байен, господин.

— Да, точно. И что вы проходили?

Я рассказал. Руадан мгновение смотрел на меня, потом поскреб стол когтем, и на дереве остались глубокие борозды.

— Сиренитти совсем из ума выжила? Тебе нужен нормальный наставник. Бездна, а вокруг только подчиненные высшие… Впрочем, ничего другого я и не ждал, — вздохнул Руадан. — А лионский-то ты хоть учишь?

— Мне бы с нуклийским справиться, господин.

— Понятно. Будем встречаться с тобой чаще, — усмехнулся Повелитель. — Да не бойся. У меня учебных пособий точно побольше, чем у твоего Байена. Ты поел? Тогда пойдем заниматься.

Помните, я описывал комнату госпожи лионского посла? Белый зал почти без мебели, простор и удивительная чистота — когда полы буквально сияют, а глянцевый потолок — как зеркало. Демоны это любят. В таком кабинете мы с Руаданом провели следующие четыре часа.

В основном он черкал в моем блокноте.

— Твоя сила ближе к демонам, чем к магам. Но ты остаешься человеком. В заклинания стоит вносить необходимые правки.

Я устал удивляться. Руадан сегодня не язвил, не выходил из себя — демоны вообще по природе спокойные, когда не охотятся. А еще он не ругался, как Байен, и, если нужно, объяснял непонятное, не придумывая обидных прозвищ.

«Где тот хищный красавец-сердцеед, от которого в восторге все женщины? Он зачем-то играет перед Шериадой, — думал я. — Роковой красавец, всеми желанный — это маска, не более».

Впрочем, и Шериада периодически играет в соблазнительницу, и у нее тоже неплохо получается. Добавь к ее кукольной внешности магию — и любой мужчина пойдет за ней, стоит лишь поманить. Я не раз это видел.