Криденс по привычке вытащил меня из библиотеки в оранжерею после свидания. Два часа обязательной тренировки, потом — снова чтение и схемы, заклинания, рецепты.

В полночь, когда я заканчивал конспектировать очередной труд по демонологии, тишину библиотеки прорезал крик, заставивший нас обоих вздрогнуть. Кажется, даже книги подскочили.

Криденс поднял голову.

— Что это?

Я торопливо убрал блокнот. Сложно узнать голос человека по крику — как мне кажется, от боли и ужаса все вопят одинаково. Но этот я узнал.

Мгновение спустя дверь отворилась, и в комнату вошла экономка — Ирэн, дама средних лет, строгая, хоть и красивая. Я не видел ее, кажется, с того первого дня, как Шериада представила мне всех слуг. Тогда я обратил внимание на ее черное платье, подумав, что это попытка эксцентричной принцессы нарушить традиции. Сейчас, как и в случае с дворецким, я видел куда больше. Как и Криденс. Он определенно ее узнал. Перед нами была нуклийская волшебница.

Не замечая удивления, она встретилась со мной взглядом и — ей пришлось повысить голос, когда прозвучал новый крик, — сказала:

— Мастер Элвин, ты нужен королеве. Она в своих покоях на третьем этаже. Полагаю, ты найдешь дорогу.

Я кивнул и краем глаза заметил, что Криденс тоже поднялся. Экономка тут же заступила ему дорогу.

— А твое присутствие, лорд Виета, не требуется. Оставайся здесь.

Что ответил ей Криденс и ответил ли, мне неизвестно — сверху снова закричали, и я поспешил к королеве. Как и прошлый раз Шериада кричала столь оглушительно и отчаянно, что все, чего мне, да и наверняка любому на моем месте, хотелось — чтобы это прекратилось.

Ее спальня с моего прошлого визита… Господи, звучит-то как! Словно я любовницу навещал, а не в шоковом состоянии пил тогда снотворное после покушения, только-только отмывшись от крови. В любом случае спальня на первый взгляд не изменилась. По-прежнему в ночном лесу качались верхушки деревьев. Теперь я знал, что это вовсе не искусная декорация, а иллюзия — впрочем, тоже искусная. Тщательно я, конечно, не рассматривал: Шериада замерла на полу у кровати, в ее сведенных судорогой пальцах был зажат шприц с лекарством.

Я сделал ей укол, потом перенес на кровать и сам сел рядом — помнил, что если уйду, а она очнется, то все повторится. Нуал говорил, во время приступов Шериада не может быть одна.

Я думал, что отдохнуть этой ночью мне не удастся, особенно когда королева, задышав спокойнее, вдруг прижалась ко мне. Во-первых, Шериада была горячая, как печка. Во-вторых, у меня быстро затекли руки. Я попробовал сесть среди подушек удобнее, так, чтобы не потревожить королеву, но она только обняла меня крепче.