Алия выпрямилась и сложила руки на груди в умоляющем жесте.

— Дом Берган и Дом Нэйт верны тебе, госпожа. Мы не сделали ничего плохого. Прошу, не гневайся.

Повисла тишина. Шериада смотрела на Алию, Нэйт переминался с ноги на ногу. Я перестал дышать.

— Так я дождусь историю, Антор?

Нэйт вздрогнул.

— К-какую ист-торию?

— Про то, как однажды вечером вы оба разыграли представление в доме удовольствий. Ты притворился, что выпил и желаешь развлечься с девушкой, которая, оказывается, твоя сестра. Мне нужно напоминать, что такие отношения в Нуклии осуждаются? Нет. Это хорошо. Значит, это было только представление? После того, как вмешался Элвин, твоя сестра назвалась помощницей модистки из Золотой империи, которая, несомненно, по счастливой случайности оказалась шпионкой из Лиона. Ты, Алиана, напоила моего демонолога любовным зельем так, что он не то что себя забыл, но вчера даже стоял с трудом. И попросила отравить наставницу. Я все правильно рассказываю?

— А… — протянул Антор, еще сильнее побледнев. — Н-но…

— Смотри-ка, из меня рассказчик даже лучше, чем из тебя, лорд Нэйт. А ведь меня там даже не было. Алиана, что скажешь ты?

— Миледи, — спокойно отозвалась Алия. — Я не знаю, кто рассказал тебе эту захватывающую историю, но я не только никогда не общалась с твоим демонологом, но даже его не видела. Клянусь, это правда.

Мгновение мне казалось, что Шериада прикажет ей поклясться силой. Часть меня даже хотела узнать, как Алия выкрутится.

Но королева неожиданно заявила:

— Правда? Что ж, тогда вы свободны.

Удивилась даже Алия. Антор выдавил из себя какой-то звук, нечто среднее между всхлипом и смехом. Получил локтем от сестры и согнулся в поклоне.

— Благодарю, миледи, — произнесла Алиана с прежним достоинством. — Слава о твоей справедливости, без сомнения, не преувеличена.

Шериада усмехнулась. А я вздрогнул, почувствовав руку Нуала на своем плече.

— Элвин, это все.

Он поставил заслонку на место и посмотрел на меня. Было заметно, что он волнуется.

— Как ты себя чувствуешь?

Так, словно из груди вынули сердце.

— Хорошо, господин.

Кажется, я даже сказал это на родном языке. Но Нуал не стал поправлять. Он привел меня обратно в гостевые покои, усадил в кресло и попытался напоить успокоительным.

Меня им едва не стошнило. Я вдруг понял, кто давал мне любовное зелье для Алии. Она не могла, я при ней почти ничего не ел и не пил.

— Ну-ну, — засуетился королевский секретарь. — Вот, это вода. Просто вода, клянусь.

Меня сначала трясло, а потом вдруг отпустило. Я словно перестал чувствовать — ни боли, ни жгучего разочарования, ни тоски не осталось.