— Я согласен.

Лэйен кивнул, а Шериада расхохоталась.

— Ну наконец-то! Боги, наконец-то! Все, Элвин, оставляю тебя брату. Сами разбирайтесь. Боги, как ты мне надоел!

— Взаимно, госпожа.

— Ой все! — Шериада поднялась, и я дернулся было встать, но она покачала головой. — Оставайтесь, обсуждайте условия договора. Элвин, я точно не хочу видеть тебя ближайшие лет десять. Будь добр, не показывайся мне на глаза.

Лэйен с усмешкой смотрел, как она уходит.

— Что ж, моя сестра поклялась. И Руадана она удержит. А я, в свою очередь, обещаю, что ты о своем решении не пожалеешь. Элвин, расскажи, что ты дальше намерен делать? У тебя нет дома в Нуклии. Хочешь? Какой? В счет твоих будущих заслуг, разумеется.

Я знал, что помощь королевских особ не бывает бесплатной. Но Лэйен был прав: я не пожалел.

Нила не заперли в темнице, как я боялся. Пожалуй, Шериада поступила с ним даже благородно: его поместили в бывшие апартаменты принца-консорта — удобные, даже роскошные и защищенные от губительного для демонов воздействия Источника.

Нил все равно выглядел измученным. Как в первый месяц в Арлиссе: конечно, подвески-артефакта на нем больше не было.

Он сидел на широком подоконнике, смотрел на искрящийся светом город внизу и даже не обернулся, когда я вошел. Только сказал:

— Элвин. Я ждал тебя.

— Ты… — я запнулся. Мне хотелось спросить «почему», но я уже понимал, что это бесполезно. — Ты в порядке?

Нил улыбнулся.

— Насколько это возможно. Когда она наконец меня убьет?

— Никогда.

Нил опустил голову.

— Значит, отправит домой?

— Нет. — Одним из условий, озвученных мною принцу, была свобода для Нила.

— Что же тогда?

Я покачал головой. Нил смотрел на меня какое-то время, потом спросил:

— Почему ты ее пощадил? Ты ведь хотел, я знаю, что хотел ее отравить. Почему?

— Нил, ты шпионил за мной для Руадана?

Он ответил, не опуская взгляд.

— Да.

— И ты знал, что Ори дает мне любовный напиток?

— Даже сам помогал его готовить, — кивнул Нил. — А когда ты не пил зелья Ори — помнишь, перед сном, у тебя долго не было такой привычки — добавлял любовный напиток в еду, которую готовил. Было глупо пускать меня на свою кухню. И Ори тоже. Ты ведь не потрудился узнать его как следует.

Нил был прав.

— И тогда, с Билайей? Это тоже было для Руадана?

Он покачал головой.

— Нет. Для тебя. Я говорил, что ты — первый, кто ко мне хорошо отнесся. На самом деле Повелитель приказал не сопротивляться, если ты решишь поставить на меня печать. Я думал, ты так и сделаешь. Это, наверное, облегчило бы мою жизнь. Не знаю. Я бы всей душой тебя ненавидел, так было бы проще. Но ты этого не сделал. Мне было тяжело тебя обманывать. Хорошо, что все закончилось.