— Разумеется. Нил, милый, может быть, сходишь, освободишь Ори? Это слуга Элвина. Я приказала ему запереться и…

— … Ты думаешь, что раз ты аристократка, то тебе можно все? На самом деле ты просто жестокая и бессердечная.

— … и у него есть вино, пусть принесет. А то это надолго.

— Будь добра слушать меня!

— Я слушаю, Элвин, милый. Ты остановился на том, что я бессердечная. Пожалуйста, продолжай.

Она улыбалась, смотрела на меня — и как же меня раздражала ее улыбка! Я рассказал ей все мои кошмары, обвинил во всех грехах, раз сто сообщил, что мне все равно, что она потом сделает, но я не буду ей принадлежать!

К тому моменту, как Нил вернулся, я выдохся.

— Вы как раз вовремя. — Шериада потянулась за бутылкой. — Спасибо, Ори. Элвин, дорогой, если ты закончил — выпей, а?

— Мне нельзя, — прохрипел я. Горло болело.

— Можно.

— Я не буду!

Принцесса подошла ко мне и подняла бутылку.

— Сейчас я зажму нос и волью это в твою глотку. Уверен, что ты этого хочешь? Нет? Тогда пей сам.

— Гори в аду! — Я схватил бутылку и стал пить прямо из горла. Мне уже было безразлично совершенно все.

Это блаженное состояние продолжалось не дольше минуты, потому что вино оказалось неожиданно крепким.

— Госпожа Шериада, — позвал Нил.

Я пошатнулся и упал бы, если бы он меня не подхватил.

— Что ж, — теперь глядя на меня сверху вниз, сказала принцесса. — Весь прошлый месяц ты точно изучал теормагию и боевые заклинания не зря, я оценила. Молодец.

Что она имеет в виду?

Господи, как кружится голова!..

— Теперь отсыпайся.

— Я мог тебя убить, — пробормотал я, борясь со сном. — Зачем ты это сделала?

Тот же вопрос, видимо, хотел задать и Нил. По крайней мере, так мне казалось, когда я заметил его взгляд.

Шериада наклонилась ко мне.

— Элвин, ты не сможешь меня убить. Никогда. Если ты станешь для меня бесполезным, я убью тебя сама. Запомни это и делай как я прошу, это не сложно. А теперь спи.

Ори разбудил меня следующим утром как ни в чем не бывало. Я растерянно смотрел на него спросонья.

— А… где Шериада?

— Миледи отбыла сразу же, как вы заснули, господин. Мне помочь вам в купальне?

Я, разумеется, отказался, а когда освежился, стол был уже накрыт. И только я за него сел, как от двери в холл раздался звонок артефакта, означающий, что у нас гости. Ори бросился в коридор, а я вытер губы салфеткой и встал. О приходе Нила или Шериады артефакт не сообщал — значит, пришли не они. Тогда кто?

Это оказался молодой гвардеец — не старше меня — в форме стражи нуклийского посольства. Я еще испугаться не успел, а он уже поклонился — вполне сносно для гвардейца (стражники на Острове никогда не владели придворными манерами) — и протянул запечатанный конверт. Ори перехватил его, положил на серебряный поднос и только тогда передал мне.