Для Алии я был никто, и я очень ясно это понял, увидев ее растерянное выражение лица.

Последние солнечные лучи так выделяли ее фигуру, сверкали медью в волосах, выгодно подчеркивали лицо — я не мог отвести взгляд. Что-то внутри замерло, и к недавнему сексу это не имело никакого отношения.

— Господин? — Она низко поклонилась, прижав руки к груди. Как в Нуклии кланяются высшему. — Дама Шен сейчас отсутствует, я прошу прощения… Чем я могу тебе помочь?

— Алия? — спросил я. Мой голос прозвучал нетвердо, даже робко. — Ты меня не помнишь?

Она нахмурилась.

— Я не… — Тут ее глаза расширились. — Мастер Элвин?

— Ты запомнила мое имя, — передразнил я. — Можно войти?

На нас смотрели из окон соседних домов и все прохожие. Оставалось зрителям только выстроиться полукругом у крыльца, чтобы мы почувствовали себя уличными актерами.

Алия помедлила.

— Но моей хозяйки сейчас нет. Ты, наверное, к ней, мастер?

— Я к тебе, Алия. Пожалуйста, впусти меня.

Она нерешительно посторонилась. Я шагнул через порог, и дверь за мной закрылась, избавив нас от любопытных взглядов и яркого солнечного света.

В холле царил полумрак. И было пусто. Совсем непохоже на ателье, к которым я привык на Острове. Модистки или портные приезжали к аристократкам, конечно, сами, но спутников часто просили сопроводить в ателье камеристок — выбрать ткань для шали или перчаток. Что-то попроще платьев, хотя, бывало, посылали и за ними. «Она на самом деле мне завидует, а ты же знаешь, какой цвет мне к лицу, правда, милый?» — говорили дамы своим спутникам.

Вряд ли к мадам Шен приезжали с такими вопросами. Здесь все дышало бедностью, даже сам сумрак.

— Извини, мастер, мы бережем свечи, — сказала Алия. — Если позволишь, я сейчас принесу фонарь.

Я кивнул. Стоило Алие уйти, как мне стало страшно, как в детстве. Пустота, холод, скалящиеся чудовища, которые существуют лишь в моем воображении. Демонолог, который боится темноты — чудесно!

Конечно, я мог создать свет — это легкое заклинание, но я знал его лишь в теории. Единственный раз, когда оно у меня получилось, закончился пожаром в учебной комнате, и Сэв потом всю вечернюю тренировку жаловался, что ослеп из-за меня.

Не хотелось устроить нечто подобное здесь. Поэтому я терпеливо дождался Алию, пытаясь не смотреть по сторонам: не на что — до того скудной была обстановка. Такая тоска!

Слава богу, разговаривали мы не здесь: Алия отвела меня наверх, в комнату, похожую на гостиную — возможно, здесь принимали клиентов и снимали мерки. Вряд ли ведь это можно было делать внизу, в холле, правда? В этой комнате было уютнее и ярче: горел камин и одна-единственная свеча, не считая светильника — на столике с шитьем. Круглые пяльцы и открытая шкатулка с бисером стояли чуть поодаль.