Слезы тут же хлынули ручьем, смешиваясь с потом. Внутри Звездного, под бледной, почти прозрачной кожей, бушевало целое море света, невероятно яркое, слепящее.

Я не просто видел это — я чувствовал давление этой мощи кожей, как будто стоял у раскаленной кузнечной печи. Эта сила колебалась, плыла внутри него, казалось, лишенная якоря, но сам ее масштаб был ошеломляющим.

Если бы он был в полной силе, этот сконцентрированный свет, эта плотность Духа наверняка выжгла мне глаза за долю секунды.

— Какой… какой у тебя уровень? — выдохнул я хриплым от потрясения голосом, растирая ладонью слезящиеся глаза и прогоняя все еще пляшущие перед ними цветные пятна. — Это наверняка… это выше любых Духовных Вен, да? Выше всего, о чем у нас тут говорят?

Звездный фыркнул, и его смех прозвучал резко — лишь плечи слегка вздрогнули.

— Духовные Вены? — его голос был полон такого ледяного презрения, что оно казалось почти физически ощутимым. — Это самый порог, мальчик. Первая дверь, за которой вообще начинается осмысленное владение Духом, а не просто его накопление, как воды в бочке. Я переступил его так давно, что уже и не помню.

Он помолчал, а затем его голос стал ниже, серьезнее, в нем появилась редкая нота предостережения:

— Но тебе пока рано знать названия, ступени, классификации. Слово, оброненное не в том месте, перед не теми ушами, принесет тебе не славу, а одни проблемы. Такие, от которых не спасут ни твоя тетка, ни твой сотник. Всему свое время. Сначала научись ходить, прежде чем заглядывать за горизонт.

Я открыл рот, чтобы возразить, почувствовав привычное, едкое жжение протеста и обидного любопытства внутри, но кое-как сдержался, сглотнув ком. Потому что уже начал понимать одну простую вещь. Если Звездный что-то объяснял, даже так скупо и свысока, если тратил на это дыхание, значит, это было важным.

Пусть это и невероятно злило, но он был единственным источником истины в моем мире, и перечить ему сейчас — значило перечеркнуть все. Я просто кивнул, медленно разжимая сжатые до боли кулаки, ощущая, как дрожь от увиденного понемногу уходит из пальцев.

Затем, сделав глубокий вдох, снова углубился в практику. Повторить ощущение видения Духа удалось не сразу, только после того, как я снова вошел в темп и напитал Духом все тело. Но было четкое понимание: после седьмой позы, когда освою ее по-настоящему, это видение останется со мной навсегда.

Я продолжал крутить цикл за циклом, впитывая жесткое мясо Зверя и вплетая его густую, тяжелую энергию в каждое движение, в каждое напряжение мышц. К утру седьмая поза была почти достигнута — я чувствовал ее форму всем телом.