Волк, увидев, как с неба прямо перед ним падает человек, инстинктивно притормозил. Его пасть слегка распахнулась от удивления, из горла вырвался хриплый рык.

Я не стал целиться в тело, в ребра, в шею, в лапы. Вложил в удар всю инерцию падения, всю силу плеча, спины и бедра, и рубанул колуном горизонтально, на уровне своей груди, как и тренировался. Широко, с размахом, используя всю длину древка и лезвия.

Острая, тяжелая сталь со свистом рассекла морозный воздух и вошла прямо в раскрытую, полную клыков пасть наскакивающего зверя, ударив слегка под углом снизу вверх.

Раздался влажный, многослойный хруст, смешанный с чем-то мягким, рвущимся. Сталь колуна встретила сильное, упругое сопротивление кости челюсти, сломала ее и пошла дальше: в мягкое, податливое мясо и хрящи горла.

Теплая, липкая, с резким медным запахом жидкость брызнула мне на руку, заляпала лицо, попадая в рот и оставляя знакомый привкус мяса Зверя. Волк издал какой-то странный, захлебывающийся хрип, его мощное тело дернулось в конвульсиях, лапы беспомощно забились по снегу, и он откатился в сторону, судорожно хватая воздух кровавой, безжизненно отвисшей пастью.

Он не умер сразу, но смерть уже висела над ним, его глаза помутнели. Я удержал колун в руках, сумев вырвать его из пасти с хлюпающим звуком.

Теперь нужно было обратно на стену. Благо, в отличие от волков, моя сила была выше, чем у них, так что я вполне мог одним прыжком заскочить даже на шесть метров.

Но тут боковым зрением заметил быстрое, скользящее движение. Две серые тени синхронно, как по команде, сорвались с места и понеслись на меня с двух сторон. Один — прямо слева, по самой короткой дуге. Второй, чуть помедлив на полсекунды, — справа, чтобы зайти сбоку или сзади, отрезая путь к отступлению.

Паники, дрожи, страха не было. Был только холодный расчет, знакомый по дракам на подпольном ринге. Отступать к стене — значит подставить спину обоим волкам, оставаться на месте — значит открыться для одного из них. Единственно верной для себя тактикой в этой ситуации я видел наступление. Как и всегда, впрочем.

Я выбрал левого — того, что был ближе и чья траектория была прямой, без хитростей. Вместо того чтобы отскакивать, сам бросился ему навстречу.

Волк, увидев, что я иду на сближение, попытался укусить. Его пасть распахнулась, нацеленная на мои ноги, чтобы свалить на землю и там загрызть. Я сделал короткое движение корпусом в сторону, резко перенеся вес на правую ногу, и острые клыки сомкнулись на пустом, холодном воздухе, в сантиметре от моей левой ноги.