Я отложил свой липкий от крови колун, прислонив его к бревнам, и схватил одну из длинных пик. Произошедшего краткого боя с волками в открытую мне хватило на некоторое время. К тому же теперь тактика с пиками стала более рациональной, так что я мог не беспокоиться и просто сосредоточить усилия на одном участке частокола, обороняя от волков именно его.

Казалось, мы берем верх, переламываем ход боя. Волки метались, то и дело посматривая на скулящих и умирающих товарищей, и их броски стали короче, осторожнее. Еще минута, еще одна удачная, глубокая тычка пикой куда-нибудь в глаз или в ухо — и они дрогнут, побегут обратно в лес, оставив своих раненых.

Вдруг раздался треск. Долгий, скрипящий. Справа от меня, метрах в десяти, секция частокола, уже основательно расшатанная предыдущими ударами самого крупного волка, не выдержала. Старые, пересохшие сыромятные ремни лопнули с сухим хлопком.

Бревна частокола с грохотом рухнули внутрь двора, и по ним, путаясь в лапах из-за еще не успокоившейся опоры, сгребая снег и царапая бревна, полез, продираясь, крупный серый волк.

И прямо перед ним по неудачному совпадению оказался Сева. Он стоял на стене прямо в том месте, куда ударил волк, и это он попал волку в глаз, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить Зверя. А когда стена завалилась, Сева упал с пятиметровой высоты на спину, на землю внутреннего двора.

Не знаю, стукнулся ли он головой или что еще, но парень не пытался отползти или дать отпор, а просто лежал, тупо глядя на приближающуюся пасть.

Я бросил пику, звякнувшую о доски, и сделал шаг к месту пролома вдоль настила, но тут же понял: не успею. Волк уже подбирался к Севе, и максимум, что я смогу, — это отомстить за него.

С другой стороны стены, из двора к месту пролома бежал Марк, сжимая в руке тяжелую, окованную железом дубину с вбитыми шипами. Но и он был далеко.

Колун. Он стоял в двух шагах от меня, прислоненный к стене. Я схватил его, крутанулся вокруг своей оси и швырнул, вкладывая в бросок не только силу рук, но и всю мощь мышц спины и корпуса, усиленных Плотью Духа.

Топор, вращаясь, прокрутился в воздухе пару раз и прилетел в цель не лезвием, а массивным, тупым обухом прямо в голову волка. Попадание явно не было смертельным или хотя бы опасным, так как пришлось вскользь. Но его хватило.

Волк зарычал от внезапной, оглушающей боли и неожиданности, его движение застопорилось, он затряс головой, будто пытаясь стряхнуть удар.

Этой задержки, этого момента дезориентации хватило Марку. Он подскочил сбоку, его дубина описала короткую дугу, и со всей силы железные шипы вонзились в основание черепа зверя. Туда, где позвоночник входит в черепную коробку. Волк обмяк, его тело рухнуло на бревна.