И это сработало. Звери бежали. Стена, пусть и поврежденная, устояла. Люди, которые минуту назад подрагивали от страха, теперь смотрели на меня не как на мальчишку-выскочку, а как на того, кто может решить проблему. Самой жестокой и прямой ценой.

Я коротко кивал, односложно отвечал «было дело», «повезло», улыбался скупой, но искренней улыбкой, чувствуя, как трескается от движений мышц лица тонкая корочка волчьей крови на коже. Но в то же время одним глазом я уже искал в толпе Марка.

Нашел его быстро. Он стоял в стороне, у самого края разрушенной секции частокола, и о чем-то негромко, но жестко говорил с хозяином постоялого двора. Хозяин жестикулировал, его рыжая борода тряслась. Он явно был взволнован и благодарен, однако при этом было в нем заметно и нежелание, и недовольство.

Марк слушал его, скрестив руки на груди, и его лицо в прыгающем, тусклом свете факелов и жаровен было непроницаемым, а реплики короткими и сухими. Этому он явно научился у Червина.

При этом его взгляд время от времени, будто невзначай, скользил в мою сторону, и в нем не было ни восхищения, ни даже простого одобрения. Лишь холодное, сдержанное недовольство. Как у строгого отца, увидевшего, что сын полез на самое высокое дерево.

Этого взгляда было достаточно. Я поднял руку — не ту, что была в крови, а чистую, призывая к тишине. Шум поутих не сразу: кто-то еще что-то выкрикнул, но постепенно все замолчали, ожидая моих слов.

— Достаточно! — сказал коротко, и голос мой прозвучал ровно и громко, без следа неловкости. — Похвалу я принял, но сражался не один. Вы все тоже хорошо постарались и заслуживаете одобрения не меньше. Спасибо всем, кто держал строй. Но стена проломлена. Эти твари могут вернуться. Или другие придут на запах крови. Так что надо восстанавливать то, что сломали волки. Нам уходить с рассветом, потому многого не ждите — еще надо отдохнуть перед дорогой., Но мы поможем чем сможем. Да⁈

В ответ раздался немного нестройный гул одобрения, и люди начали расходиться, ворча. Кто-то вздохнул устало, но никто не стал спорить. Приказ был разумен, и прозвучал он уже с тем авторитетом, который только что был заработан.

Дружинники потянулись к месту пролома, наши бойцы — за ними, но без особого энтузиазма. Было понятно, что они отправятся спать через полчаса-час, но и этого времени должно хватить, чтобы оказать местным достаточную помощь.

Я подошел к Марку и хозяину. Хозяин, увидев меня, сразу прервал свой монолог и схватил мою правую руку в свои здоровенные потные, мозолистые лапы.

— Молодец, парень! Огромное человеческое спасибо! — тут он поймал взгляд Марка, пристальный и не слишком довольный, и тут же перешел на чуть более официальный тон: — Кхм… без вас… молодой человек, нам бы пришлось куда хуже. Даже не знаю, чем бы кончилось дело. Давно на нас такие стаи не нападали. Ночлег, как и обещал, всем защитникам — задарма! И тебе… вам, — он снова потряс мою руку, его лицо сияло искренней, пусть и немного испуганной благодарностью, — вам отдельное спасибо! Что хочешь — проси!