Я проигрывал. Это становилось все очевиднее с каждой секундой. Его опыт, отточенная техника, тонкий контроль над Духом превосходили мою грубую силу и животную выносливость. Я напирал, как бык, но он был водой — утекал, обтекал, и тут же наказывал за каждую потерю равновесия, за каждый слишком долгий замах.

В какой-то момент я, пытаясь рвануться после неудачного удара, не успел до конца отдернуть правое плечо. Искривленное лезвие, холодное, как взгляд мертвеца, чиркнуло по внешней стороне плеча. Неглубоко — просто рассекло кожу и верхний слой мышцы. Но боль была не главным.

Холод. Но не естественный холод металла. Это была волна леденящего, чужеродного Духа, которая ворвалась в разрез и мгновенно разлилась внутри. По мышцам, по связкам, добежала до кости.

Ощущение было такое, будто руку погрузили в прорубь и каким-то образом продержали там час, сократившийся до секунды. Движение сразу стало скованным, замедленным.

Я заставил Кровь Духа циркулировать быстрее, гнать мощные потоки энергии к поврежденному месту. Внутреннее тепло схлестнулось со вторгшимся холодом.

Боль отступила, скованность уменьшилась, но рука все равно двигалась с непривычной тяжестью, будто ее тянул вниз невидимый груз. Мое тело не могло быстро переварить эту враждебную энергию.

После этого все покатилось под откос. Я начал двигаться еще медленнее. Он, чувствуя преимущество, стал агрессивнее. Его атаки участились.

Еще один взмах — и лезвие оставило тонкую, горящую холодом линию на моем бедре. Та же леденящая скованность поползла по ноге. Потом — удар волной прямо в грудь.

Я не успел сгруппироваться. Удар подбросил меня, я отлетел на пару метров, тяжело шлепнулся на спину, едва удерживая колун. Из горла вырвался хриплый выдох.

Попытался вскочить, но тело отзывалось с задержкой. Он уже был рядом. Его тень упала на меня.

Я рванулся вперед в последнем, отчаянном порыве, пытаясь протаранить его, обнять, сломать хребет в медвежьих объятиях. Но он сделал шаг в сторону — легкий и изящный. Его сабля плавно, почти нежно вошла мне в правый бок, чуть ниже ребер.

Острой боли не было. Был всепоглощающий, абсолютный холод, который мгновенно заполнил все внутри. Я посмотрел вниз.

Из раны не хлынула кровь. Края разреза побелели, покрылись кристалликами инея. Кожа вокруг мгновенно онемела, а внутри, в глубине что-то замерзло и перестало работать. Дышать стало тяжело.

Я попятился, спотыкаясь, пытаясь поднять колун для хоть какого-то блока. Но правая рука, уже ослабленная первым порезом, теперь почти не слушалась. Пальцы слабо сжимали рукоять.