— И что с ними?

— Делим, — сказал я прямо. — Пополам. Шесть, считая поврежденный куст — банде. В казну. Продать, обменять на что нужно. Остальное мое. Моему отряду нужны эликсиры, чтобы расти.

Я видел, как он раздумывает. Брови слегка сдвинулись, губы плотно сжаты. Пять кустов таких трав — это состояние. Возможность укрепить позиции, подкупить нужных людей, закупить амуницию.

Но и мое предложение было честным. Я не просил все. Я принес добычу и предлагал справедливый раздел. И моя половина шла не в карман, а на укрепление нашей же силы, только под моим началом.

Червин смотрел на светящиеся листья, потом на меня.

— Половина, — подтвердил он наконец. — Согласен. Но изготовление эликсиров будет оплачено также из стоимости самих водорослей.

Я кивнул. Он снова сел, откинулся на стуле. Дело было решено. Он потянулся к краю стола, взял кружку, отхлебнул.

— Что с моими ребятами? — задал я, пожалуй, самый волнующий меня вопрос.

Червин выдохнул, снова став командиром.

— Живы. Все, кого ты привел к Веретенникам. У той девочки, Зины, ранение в бедро довольно серьезное — кусок мяса вырвало. Но мышцы не разорваны полностью, так что ходить-бегать будет. Может быть, разве что прихрамывая. И с эликсирами процесс восстановления явно пойдет быстрее.

Я кивнул, чувствуя, как камень с плеч спадает.

— Остальные, — продолжил Червин, — целы. Шрамы, ушибы — ничего критичного. Я им пока сказал оставаться в трактире, в комнатах наверху. Уверен, они будут невероятно рады новости о том, что ты цел.

Потом его лицо омрачилось. Губы сжались в тонкую недовольную линию, будто он почувствовал дурной запах.

— Коля, — произнес он имя так, будто выплевывал грязь, — твой бегун. Он вернулся в город еще днем. Не прятался, пришел сюда, в «Мишку», тут дождался нашего возвращения. Сразу начал оправдываться, плести, что шансов не было, что вы попали в засаду, что он чудом унес ноги, потому что понял западню, и так далее. Когда увидел твоих ребят, разом заткнулся. Потом начал извиняться. С учетом того, что его побег ни на что не повлиял, ни я, ни Петр, который в твое отсутствие встал за главного, не стали его как-то наказывать, тем более это было его первое дело. Но тот же Петр заявил ему, что больше в вашем отряде он не состоит. Захочешь что-то изменить — твое право, но думаю, ты бы решил так же.

Я, помолчав, кивнул.

Отпил еще воды, собирая мысли. Жидкость была безвкусной, теплой, но смывала с языка пыль и привкус крови. Голод уже начинал подтачивать ясность, вымывая последние силы.

— Ренат Топтыгин, — сказал я, глядя на Червина поверх кружки. — Он обвинил меня в краже трофея. Того, что должен был достаться клану. Камня Духа лиса. Там, при свидетелях, он меня отпустил, но не знаю, что сделает, когда вспомнит обо мне и узнает, что я вернулся в город.