Первым вошел Гриша в своем обычном потертом пиджаке, на плече висела сумка. Он оглядел комнату быстрым, цепким взглядом.

— Всех предупредил, — сказал он без предисловий или приветствий, голос был сухим и собранным. — Должны подтянуться в течение десяти минут.

За ним, почти следом, появился Петр. Он вошел так же тихо, как и двигался всегда — высокий, узкоплечий, с резкими, будто вырубленными из камня чертами лица и внимательными холодными глазами. Вошел, встретился со мной взглядом, коротко кивнул, выбрал стул и сел, положив ладони на колени.

Его Дух, ровный и плотный, на уровне поздних Вен, пульсировал стабильно и мощно — на уровне учеников академии Топтыгиных, которых я часто встречал на улицах в центре.

Я завербовал его первым, еще в январе, после того как втоптал в окровавленный помост на подпольном ринге за две минуты. Он проиграл без злобы, только с холодным любопытством в глазах. Это и привлекло.

Потом пришли Зина и Слава. Брат и сестра. Зина — коренастая, с коротко остриженными темными волосами и цепким, быстрым взглядом. Слава — повыше, тоньше в кости, но с таким же жестким выражением на лице.

Они работали телохранителями у купца Свешникова, чей обоз я сопровождал в начале февраля из Таранска. Тогда, на ночевке в дороге, за костром, мы разговорились.

Они устали от роли наемных щитов, от тупого стояния за спиной богача, хотели чего-то большего, чем просто охрана чужого богатства. Услышав мои намеки, заинтересовались.

Следом за ними ввалился Семен, заполнив собой дверной проем. Массивный, с бычьей шеей и руками, испещренными старыми белыми шрамами, он двигался с неожиданной для его габаритов легкостью.

Его Дух был на самом пике Вен, уже начинал сгущаться, готовясь к прорыву к Сердцу. Я нашел его… вернее, он нашел меня сам после того, как я побил его на ринге. И напал на меня сзади в подворотне, злой и униженный.

Я скрутил его без труда, уже не обязанный скрывать истинные силы, постаравшись не причинить серьезных повреждений. После этого хотел сломать что-нибудь и послать куда подальше. Но он вдруг встал на колени, сплюнул кровавую слюну и сказал хрипло: «Ты сильный. Я тоже хочу быть сильным — куда сильнее, чем сейчас. Покажи мне как, прошу! Я сделаю все что скажешь!»

Почти следом за Семеном, неслышно вошла Нина. Девушка, почти девочка на вид: тонкая, хрупкого сложения, с большими, слишком серьезными для ее лица серыми глазами и волосами цвета воронового крыла, собранными в тугой пучок.

Ее Дух — поздние Вены — горел внутри ровным, интенсивным Светом, без всплесков и шлаков. Я заметил ее на улице пару недель назад, почувствовав силу за квартал. Подошел, заговорил.