В каком-то смысле это была даже не столько помощь, сколько демонстрация превосходства. И заставить Лисицына молча проглотить эту помощь — еще один удар, посильнее многих слов.

Червин дождался, пока Роза уведет Алексея, и медленно повернулся всем корпусом обратно к Лисицыну.

— Условия были ясны, Евгений, — сказал он ровно, без повышения тона. — «Ситцевый ряд». Когда передашь? Назови срок.

Все взгляды вновь притянуло к Лисицыну. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, костяшки белели. Его люди за спиной замерли, стараясь не встречаться глазами ни с кем.

— Завтра, — выдохнул он наконец. Слово вышло хриплым, скребущим горло. — К полудню. Пришлю человека с документами.

— Жду к полудню у себя в трактире, — коротко, без улыбки кивнул Червин.

Дело было закрыто.

Лисицын резко отвернулся, его взгляд на мгновение скользнул по мне, как раскаленная игла. В нем уже не было просто злобы или раздражения на выскочку. Было холодное, отложенное на потом обещание.

Теперь он меня точно возненавидел по-настоящему. Не как досадную помеху или чужого щенка, а как причину крупной материальной потери. Это был совершенно другой уровень вражды.

Я почувствовал на себе тяжесть других взглядов. Более расчетливых, более заинтересованных, более осторожных и, конечно же, более злых.

Отныне меня не посмеют недооценивать. Это плюс. Плюс к авторитету, к весу в любых переговорах.

Минус — спокойно стоять в тени, копить силы незаметно уже не получится. Каждое мое движение, каждое слово будут разглядывать под увеличительным стеклом. Каждую ошибку запоминать и использовать. Но не будь я к этому готов, то и не вышел бы вперед.

Больше после этого никто не стал выдвигать претензий к Червонной Руке. Остальные банды разбирали свои мелкие текущие споры: о границах крышевания на рынках, о спорных долгах между рядовыми членами, о каких-то стычках на окраинах.

Я слушал вполуха, одной частью сознания следя за словами, за тем, как кто стоял, кто с кем переглядывался, кто молчал в ключевые моменты. Другой частью — анализировал только что закончившийся бой, каждое движение Алексея, искал в памяти моменты, где мог действовать эффективнее.

Где-то через час, когда солнце за окнами склада окончательно село, все второстепенные вопросы иссякли. Наступила тяжелая, ожидающая тишина, которую снова нарушил Лядов.

— Теперь к главному. Предложение от Топтыгиных. Охота на Зверя с Камнем Духа в ельниках за Сиверкой. Они просят поддержки силами банд. Если согласимся — рейд через полторы недели, на убывающей луне.

Я мысленно приготовился к шуму, ропоту, открытым возражениям. Риск огромный, потери гарантированы даже при успехе. Зачем бандам лезть в такую мясорубку? Большинство, думал я, будет против.