Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Объясню на примере первого класса. Сейчас первый класс первого курса — это восемьдесят человек. В середине учебного года, после зимних экзаменов, студенты, набравшие недостаточно баллов, чтобы оставаться в первом классе, будут переведены в класс ниже. Количество студентов в первом классе после Нового года сократится с восьмидесяти до шестидесяти пяти. А в конце года, после еще одного перераспределения, это число уменьшится до пятидесяти. На втором курсе и выше будет введена немного другая система, но вам пока рано об этом думать. Сейчас просто сосредоточьтесь на том, чтобы подняться как можно выше, либо, если вы уже в первом классе, на том, чтобы сохранить свое место.

Пока я обдумывал эту довольно жестокую систему, отбраковывающую фактически половину студентов к концу первого года обучения, колонна экипажей остановилась у общежитий четвертого класса, куда вышло еще двое. Потом у общежитий третьего, куда ушло четверо, считая Свету, и у общежитий второго класса, где вышло пятеро. С учетом того, что во втором классе всего семь мест, было более чем очевидно, что в большинстве своем студенты особого набора не просто так получили свой статус.

И наконец, во всем экипаже остались только представитель академии и трое лучших участников экзамена (ну еще Вирр и водитель).

Я покосился на Катерину. Она сидела у окна примерно в середине салона, смотрела на здания, проплывающие снаружи, и не оборачивалась. Юрий занял место напротив нее, его лицо было спокойным, но я видел, как он то и дело поглядывает на девушку.

Экипаж двинулся дальше, медленно поднимаясь по широкой аллее. С обеих сторон тянулись кусты, подстриженные ровными шарами, за ними — точно так же оформленные деревья. Кое-где в листве горели маленькие фонарики. Потом аллея кончилась, и мы выехали на небольшую площадь.

Здание перед нами было не прямо огромным, хотя я и насчитал в нем аж восемь этажей, но невероятно внушительным. Колонны у входа с резными верхушками. Большие чистые окна, в которых отражались фонари. Фасад украшали фигуры людей и Зверей. Вокруг был разбит сад — аккуратный, с дорожками, посыпанными белым гравием. В центре сада бил фонтан, и его струи в свете ламп казались серебряными.

Это было общежитие первого класса, единственное здание, в отличие от общежитий других классов, делящихся по корпусам, поскольку даже в совокупности со вторым, третьим и четвертым курсами тут не должно было обитать больше двухсот с небольшим студентов.

Нас выгружали быстро, но без суеты. Слуги в безупречной форме — темные мундиры, белые перчатки, идеальная осанка — подошли к каждому за вещами. По сравнению с ребятами, вышедшими у общежития пятого класса, где им просто показали на нужный корпус и сказали: «Идите», — отношение было буквально как небо и земля.