Представитель поднялся, опираясь на спинку сиденья.

— Слушайте внимательно, — его голос был ровным, без лишних эмоций. — Студенты каждого курса делятся на пять классов. Пятый класс — те, кто на экзамене занял место ниже пятидесятого. Четвертый — с двадцать шестого по пятидесятое. Третий — с одиннадцатого по двадцать пятое. Второй — с четвертого по десятое. Первый класс — только трое. Те, кто занял призовые места. Как вы уже могли догадаться, чем выше класс, тем лучше условия проживания, больше возможности для обучения, выше внимание преподавателей и так далее и так далее.

Я слушал, и внутри поднималось удовлетворение. Если бы просто набрал сто баллов, как планировал сначала, сейчас я был бы в пятом классе. Худшие условия, худшие преподаватели, общага на окраине. Все, что я делал в лесу, весь риск, вся кровь, — это вытащило меня сюда. В первый класс.

— Чем выше класс, — продолжал представитель, — тем ближе общежития к учебному корпусу. Пятый класс заселяется дальше всех. Первый — в парке у главного здания.

В экипаже зашевелились. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то, наоборот, напрягся.

— Возможно, кто-то из вас не помнит или вообще не знает, какое место занял, но не переживайте. Сейчас я назову фамилии тех, кто попал в пятый класс и сейчас выйдет. Итак, — он взял свой планшет с бумагами, пробежался глазами по списку, — Елизавета Архипова и Борис Надатский. — Двое названных встали и, явно смущенные, направились к выходу. — Кстати, с учетом того, что вы тут — студенты особого набора, — произнес представитель, явно не собираясь щадить этих двоих, — попадание в пятый класс — это большой позор. Очень надеюсь, что с вами это произошло по случайности и что после полугода обучения, когда случится перераспределение классов, вы подниметесь выше.

Только после этого он отошел с прохода, позволяя красным как раки и пристыженным ребятам выскочить из экипажа на улицу. В окно я увидел, как им отдали их поклажу, указали на здание в отдалении, и они пошли, оглядываясь.

Из других экипажей тоже высаживали людей, и, когда закончили, экипажи тронулись дальше.

— А расскажите, пожалуйста, про это перераспределение, — подала голос Света.

Представитель, который так и остался стоять в проходе, хмыкнул. Ему явно не хотелось лишний раз раскрывать рот. По крайней мере, не для того, чтобы над кем-то поиздеваться. Но вопрос был действительно важный, так что он не стал его игнорировать.

— В Академию каждый год поступает около четырех тысяч человек, плюс-минус. При этом на второй курс перейдут только две тысячи.