Страха не было. Только спокойное понимание, что это мой новый мир. Я не знал его правил, не знал, кто здесь враг, кто союзник, кто просто пройдет мимо. Не знал, сколько времени понадобится, чтобы стать здесь своим.

И на самом-то деле мне это не нужно. Придя в Мильск из деревни, я не стал «жителем Мильска». Я приспособился к жизни в том городе, да, но остался самим собой.

И насколько бы Вязьма ни была больше Мильска, здесь я хочу что бы было так же.

Экипаж петлял по улицам, сворачивал, и я давно перестал понимать, где мы находимся. За окном мелькали дома, магазины, скверы, но я смотрел уже не так жадно — голова шла кругом от обилия нового.

Каждый раз, когда мне казалось, что начинаю привыкать, находилась деталь, которая сбивала с толку: на перекрестке статуя всадника в три человеческих роста с мечом, направленным в небо; мост, перекинутый через улицу, соединяющий два здания на уровне пятого этажа; подземный переход, из которого выходили люди, а экипажи проезжали сверху, и все это двигалось, гудело, светилось.

Потом начался подъем. Экипаж замедлился, колеса зашуршали по более гладкому покрытию. Я выглянул в окно — мы въезжали на холм. Улица здесь была шире, дома стояли реже, и между ними виднелись ограды, деревья, газоны.

— Сейчас увидите, — сказал представитель академии, сидевший впереди.

Он не обернулся, но голос звучал так, будто говорил это каждый год с одним и тем же спокойствием.

И я увидел.

Сначала даже не понял, что это академия. Слишком огромной она казалась, слишком нереальной.

Здания тянулись вверх — многоэтажные, с башнями, шпилями, витражами, которые горели в свете вечерних фонарей. Их было много, они стояли плотно, но между ними угадывались парки, фонтаны, мощеные дорожки. Все это занимало пространство, в котором можно было разместить Мильск целиком. Несколько раз.

Главный корпус, видимый даже с самой окраины, уходил вверх, кажется, на все двадцать этажей. Его фасад был выложен светлым камнем, который в свете фонарей казался золотистым.

Ворота перед нами раскрылись. Над ними — герб Империи, выкованный из темного металла и вставленный в каменную арку. Я смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то тяжелеет. Мы въехали внутрь.

Вскоре заметил, как от нашей колонны отделились пять последних экипажей и свернули на боковую дорогу, уводящую к окраинным зданиям. Похоже, сопровождающие жили не там же, где полноценные студенты. Проводил взглядом, но ничего не сказал. Они найдутся позже. Сейчас не до того.

Через какое-то время и наш экипаж замедлился. В окно было видно, что мы въезжаем на площадку перед пятиэтажным зданием, за которым угадывалось еще несколько таких же, стоящих в ряд с небольшим смещением.