— Возьми всё своё удовольствие от меня, моя Маленькая Птичка.

Когда я посмотрела вниз на Киллиана, выражение его лица заставило меня кончить мощно и быстро. Это был не тот хищный, полный похоти взгляд, которым на меня смотрели остальные.

Киллиан смотрел на меня с обжигающим благоговением, словно я была богиней во плоти, а он предлагал мне свою душу с непоколебимой преданностью. Его взгляд был взглядом человека, умирающего от жажды, отчаянного, поглощённого нуждой в чём-то таком, что могла утолить только я.

Он смотрел на меня так, будто я была всем.

Его одержимостью, его спасением, его вечностью.

Пока я плыла на волне оргазма, Киллиан перехватил меня, подавшись вперёд и отклонив меня назад. Одна его рука поддерживала мою поясницу, а другая грубо вцепилась в бёдра, когда он начал двигаться жёстче и быстрее, перехватив контроль и вбивая себя в меня под новым, более чувствительным углом. Он уткнулся лицом в мою грудь, и в его горле зародилось низкое рычание.

— Ты мне нужна, — выдохнул он; его голос был густым от голода.

— Ты мне тоже нужен, — взмолилась я, тяжело дыша, чувствуя, как его узел бьётся о мой вход. — Мне нужен твой узел, Киллиан.

Моё лоно ещё никогда не принимало узлов, и, учитывая, что член Киллиана был просто колоссальным, я знала, что вместить его будет нелёгкой задачей. Мои нервы вибрировали, но непреодолимая жажда моего тела к этому стала невыносимой. Мне было отчаянно необходимо, чтобы меня связали узлом. Когда я насадилась на это утолщение, я почувствовала обжигающее растяжение, когда он начал пробиваться через мой вход. Жжение от его ширины заставило меня на мгновение остановиться, прежде чем я снова попыталась силой насадить себя на него.

— Подожди, Маленькая Птичка. Не сделай себе больно. Позволь мне помочь тебе, — сказал он, мягко замурчав и успокаивая мои отчаянные движения.

Он подался вперёд и отклонил меня ещё дальше назад, так что моя спина коснулась кровати. Эта поза дала мне отличный обзор его члена, похороненного внутри меня, и его раздутого, налитого кровью массивного узла прямо у самого входа.

— Открой, — сказал он, всунув два пальца мне в рот. — Намочи их.

Я с силой обсосала их, покрывая слюной.

Он вытащил теперь уже мокрые пальцы из моего рта и провёл ими вниз по моему телу. Я поняла, что он задумал, только когда они замерли у моего центра. Его член всё ещё был внутри меня, а узел охранял вход в моё лоно. Он вытащил его ровно настолько, чтобы я могла видеть, как его толстый, покрытый венами ствол пронзает меня. Затем он ввёл оба мокрых пальца внутрь, не вынимая члена. Было чем-то непристойным наблюдать, как он протискивает свои толстые пальцы в меня, огибая свой ствол. Они растянули меня шире, чем я считала возможным. Смазка хлынула из меня, пока моё тело пыталось стать для него ещё мокрее.